Книга Горизонт Неизбежности, страница 149 – Дмитрий Полометин

— Иии? — Нетерпеливо протянула Кая.

Олаф засмеялся:

— И на этот раз улов отличный! Смотри, что я тебе привез.

Он поочередно продемонстрировал ей три значка, на которых было написано «Хавано», «Нортборг» и «Холдон».

Жадно разглядывая сувениры для своей коллекции, Кая восторженно ахнула:

— О, даже Холдон! А это правда, что у вас там альпийские луга тянутся до горизонта?

Спасатель чинно склонил голову:

— Чистая правда, мисс. Вот только ничего кроме лугов и меловых скал там и нет. Океан прохладный, а пляжи усеяны острыми камнями, так что…

— Не прибедняйся! — Кая мечтательно прикрыла глаза. — У тебя дома есть небо над головой, трава под ногами, дождь и ветер. А это уже очень много!

Спасатель заинтересованно прищурился.

— Подожди, подожди… Я все хотел у тебя спросить, но не было повода. Ты что, никогда не бывала на планетах?

— Ни разу. — Кая с сожалением пожала плечами, — Нам же нельзя покидать станцию. Ты разве не знал?

— Знал, конечно. — Спасатель смущенно кашлянул. — Но я думал, что это правило не относится к дочери самого Олега Мортсона. Сам-то он, поди, покидает старушку Клару, когда ему вздумается.

Олаф был одним из немногих чужаков, которые знали ее настоящую фамилию.

И пожалуй он был единственным, кого не пугали ее родственные связи. Что лишь добавляло ему привлекательности в ее глазах.

— Это немного другое. — Серьезно поправила Кая. — Отец ведь руководит обороной станции. А вот как раз ко мне местные правила применимы строже всего. Видишь ли, считается, что я должна быть примером для всех остальных.

— Значит, ты в золотой клетке. — Спасатель сочувственно покивал. — Строгий у тебя отец…

— Лучше бы он был строгим. — Кая вздохнула. — Но, скорее, он безразличный. У него и без меня полно проблем, поэтому мы редко с ним видимся. Но давай лучше поговорим о более приятном.

Она сделала многозначительную паузу, и Олаф заинтригованно приник к экрану:

— Это о чем же, например? И отчего ты сегодня такая довольная, что прям светишься?

Украдкой оглянувшись по сторонам, Кая убедилась, что в ее сторону никто не смотрит, и едва слышно призналась:

— Я прошла отбор в колониальную миссию на Плетору. — И засияла счастливой, но в то же время испуганной улыбкой. — Меня приняли! Ты можешь себе представить?

Весь вечер ей очень хотелось с кем-то поделиться своим секретом.

Но с кем? Не с местными же.

Лучшая подруга Линда прагматично рассуждала о том, что лучше жить в достатке на космической станции, чем прозябать на третьесортной планете.

Тем более, здесь жили ее родители и многочисленные братья, поэтому иной судьбы она для себя и не видела.

Остальные бы и вовсе отреагировали агрессивно, узнав, что дочь самого Мортсона собирается сбежать как раз в тот момент, когда апатриды переживают худшие времена своей истории.

Но ради чего ей было оставаться?

Мать давно погибла, а отец потерял к дочери всякий интерес сразу же после ее смерти.

И, оставшись совсем одна, юная Кая рано поняла, что ее счастье зависит только от нее самой.

Поэтому она всю жизнь откладывала деньги и ждала удобного момента.

А терраформирование Плеторы завершилось как раз к ее восемнадцатому дню рождения, что она восприняла как знак свыше.

— Ты не перестаешь меня удивлять. — Протянул Олаф удивленно. — А как к этому отнесется твой отец?