Книга Турнир Родов, страница 35 – Дм Норт

— Пока ничего.

— Не похоже.

Илья подошёл к двери и посмотрел в зал. Вяземцев всё ещё был там.

— Воронцовы давно хотят стать Великим Родом.

— Хотеть мало.

— Поэтому они и умеют ждать.

— Для нового Рода нужно свободное место.

Илья кивнул.

— Шестнадцать. Всегда шестнадцать. Пока один не исчезнет, семнадцатого не будет. Последние годы самым удобным кандидатом считались мы.

Игорь усмехнулся.

— Наконец-то в чём-то первые.

— Четыре поражения подряд. Два миллиона бесов перед Турниром — ровно установленный минимум для Великого Рода. Долги. Предприятия на грани остановки. Почти никакого влияния. Если ты проиграешь первый бой, поставленный миллион уйдёт Суторминым. В Реестре останется миллион — меньше необходимого минимума. Остроумовы потеряют статус Великого Рода, кресло в Совете освободится, а кредиторы начнут делить то, что останется.

— И Император предложит нового.

— Да.

— Воронцовых?

— Этого никто не знает.

Они одновременно посмотрели в зал. Вяземцев теперь стоял рядом с тем же императорским чиновником и ещё двумя людьми, которых Игорь утром видел в Резиденции Турнира.

— Очень убедительное «никто», — сказал он.

Илья не ответил. Игорь вспомнил тренировочный двор под Псковом. Олег и Болт. Двадцать четыре года подготовки. Наставники. Записи. Чужие стили. Весь Род годами вкладывал последнее в одну попытку. Олег не был фаворитом. Но он мог выиграть первый бой. Может быть, второй. Одной победы уже хватало Остроумовым, чтобы снова дышать. Две, по словам отца, позволили бы начать жить. А потом Олег умер. На его место вышел младший брат, которого учили как любого мужчину Великого Рода, но никогда не готовили именно к этому Турниру как основного участника. Без официальных поединков. Без известной школы. С бесом, который выглядел так, будто его по ошибке забыли докормить до Турнира. Для человека, желавшего освободить кресло Остроумовых, замена действительно была почти идеальной.

— Они не хотели смерти Олега, — медленно сказал Игорь. — Им нужен был я.

— Осторожнее. Мы пока не знаем, чего они хотели.

— Но если цель — наше поражение, Олег мешал больше.

— Да.

— А я удобнее.

Илья посмотрел на племянника.

— Был.

— Почему был?

— Потому что теперь ты это понял.

Игорь усмехнулся.

— Сильное преимущество перед человеком, который завтра может просто отрубить мне голову.

— Сутормин тебе голову отрубит независимо от политики. В этом он хотя бы честен.

— Начинаю его уважать.

В главном зале заиграла новая пластинка. Граммофон снова заработал чуть громче после кормления. Игорь смотрел на Вяземцева. Впервые смерть Олега переставала быть одной дуэлью между двумя людьми. За ней начинала проступать конструкция гораздо больше. И от этого становилось хуже.

* * *

По дороге домой Игорь почти не разговаривал. Илья дважды пытался что-то сказать о Сутормине, потом оставил его в покое. За один вечер Игорь увидел две вещи, о которых раньше практически не думал. Первая — шестнадцать Великих Родов существовали не потому, что так устроен мир. Они существовали потому, что несколько столетий люди поддерживали именно такую систему власти. Если исчезнут Остроумовы, их кресло не останется пустым. Кто-то займёт место. И если Император научится решать, кто именно получает освободившиеся кресла, Совет постепенно может превратиться из силы, ограничивающей его власть, в собрание семей, которые обязаны ему самим своим положением. Вторая мысль оказалась ещё неприятнее. Вся эта борьба существовала вокруг права владеть бесами. Миллионы разумных существ переходили между семьями после поединков, обеспечивали состояния Родов, крутили колёса поездов, работали внутри фонарей, часов и граммофонов. До разговора с Ланским Игорю никогда всерьёз не приходило в голову, что сам бес может иметь мнение о том, кому он принадлежит. Он вспомнил Нуню. Обычно это сразу делало любую философскую мысль менее убедительной. На этот раз не сделало. Когда они вернулись, дом уже спал. Игорь поднялся к себе, открыл дверь и остановился.