Книга Турнир Родов, страница 108 – Дм Норт

— Ещё раз, — сказал он.

Офицер указал на несколько станций.

— Скот распределяют вдоль железных дорог. Если бы закупки предназначались армии, животных собирали бы возле гарнизонов. Для городов — возле рынков и крупных складов. Здесь коровы, овцы и птица появляются непосредственно у станций. Интервал от сорока до семидесяти вёрст.

Столыпин провёл пальцем по линии.

— Корм для железнодорожных бесов.

— Мы считаем так.

— Сколько?

Офицер назвал цифру.

Столыпин посмотрел на него.

— Проверили?

— Насколько возможно. Несколько тысяч голов крупного скота, ещё больше овец и птицы.

Обычный торговый чиновник увидел бы в этих бумагах закупку мяса. Столыпин видел эшелоны. Бесы, которые тянули тяжёлые составы, могли работать долго, но не бесконечно. Если требовалось резко перебросить войска, узким местом становились не вагоны и даже не рельсы. Нужно было заранее подготовить корм на всём пути.

— Сколько потребуется для переброски корпуса?

— Если линии действительно подготовлены — несколько дней.

— До ближайших наших позиций?

Офицер выдержал паузу.

— Меньше.

Столыпин повернулся к столу. Там всё ещё лежали бумаги исчезнувшего агента и восстановленные куски записки: Россия. Турнир. Договор. Пятнадцать. Рядом сегодня появился новый лист с тридцатью османскими фамилиями.

— Что с этим?

— Проверяем.

— Что объединяет людей?

— Пока не установили.

— Тогда установите.

— Уже работаем.

Столыпин поднял глаза.

— Не работайте. Установите.

Офицер кивнул и забрал копию списка. Столыпин снова посмотрел на карту. Османские войска официально не двигались. Но железная дорога к российской границе уже была готова принять их значительно быстрее, чем должна была.

* * *

Илья разложил на столе три папки. Игорь сразу узнал фамилию на верхней.

Вяземцев.

— Я думал, сегодня мы занимаемся Александром.

— Ты занимаешься Александром.

— А ты?

— Тем, что может убить нас после Александра.

— Удобное разделение.

Илья открыл первую папку.

— Мы проверили визиты Вяземцева во дворец.

— Ты уже говорил.

— Теперь знаем, к кому именно.

Игорь отложил схему боя.

— К Императору?

— Нет.

Ответ почему-то одновременно успокоил и разозлил.

— Тогда?

Илья подвинул лист. На нём стояла фамилия чиновника Императорской канцелярии и должность: связи с Советом Родов.

— Что это значит?

— Пока ровно то, что написано.

— Ты ужасный рассказчик.

— Поэтому реже приходится забирать слова обратно.

Илья достал расписание визитов. Вяземцев встречался с чиновником несколько раз. Один разговор состоялся за несколько дней до того, как посредники начали давить на молодого Долгорукого, который потом спровоцировал Олега на дуэль.

— Они могли обсуждать железные дороги, кредиты, заводы Воронцовых, государственные заказы, — сказал Илья. — Могли Остроумовых.

— Очень широкий выбор.

— Фактов пока меньше, чем версий. Значит, версий у нас пока нет.

Если Остроумовы проигрывали первый круг, их турнирный миллион переходил победителю, и в Реестре оставался всего один миллион бесов — меньше установленного для Великого Рода минимума в два миллиона. Их кресло в Совете становилось свободным. Но даже тогда Воронцовы не могли просто занять его. Нового Великого Рода предлагал Император, после чего кандидатуру утверждал Совет. Всё это время Игорю не давал покоя один вопрос: зачем Воронцовым так много рисковать, устраивая историю с Олегом, если никто не гарантировал им место после падения Остроумовых?