Книга Пешка бронзового века, страница 69 – ИМП

Чёрна снова оглянулась на рогатых.

Те тоже замешкались. Один стоял по пояс в воде перед ней, ещё двое по берегам, отрезая путь. Они хмурились, переглядывались, каркали что-то друг другу на своём поганом языке, но радости узнавания в их лицах не было. Значит, парень не с ними. Это было единственное, что Чёрна поняла наверняка.

«Ну что же. Сегодня у шурахов будет на одну жертву больше».

И тут парень заговорил.

Чёрна с Малкой одновременно обернулись к нему. Он стоял с поднятой рукой, мокрый, прямой, как вбитый в дно шест, и говорил на языке, которого Чёрна никогда не слышала. Голос у него был странный: ровный, мелодичный, почти певучий. В нём чувствовалась просьба, хотя слов она не понимала.

Он смотрел то на девушек, то на шурахов, будто ждал ответа.

Рогатый, стоявший перед Чёрной, вдруг заливисто расхохотался. Смех у него был мерзкий, хриплый, похожий на карканье вороны, подавившейся костью. Он что-то выкрикнул соплеменникам, потом шурах с берега поманил парня рукой.

И тот пошёл.

Чёрна невольно втянула воздух сквозь зубы.

Он пошёл прямо к шураху. Спокойно, почти послушно, словно не видел копья, не видел костяного серпа, не видел ехидной улыбки под рогатым шлемом.

«Глупец. Или он верит, что ему оставят жизнь?»

Зря она понадеялась. Ругнулась про себя так зло, что даже страх на миг отступил. С чего она вообще решила, что может случиться чудо? Всю жизнь после смерти матери она выживала сама. Молчала, терпела, смотрела под ноги, берегла силы, не ждала милости ни от людей, ни от духов. Почему же сейчас, когда шурахи оказались рядом, когда Малка дрожала у неё за плечом, а берег был отрезан, она вдруг поверила, что кто-то придёт и поможет?

Никто не приходил. Никто не защищал рабынь без имени.

Чёрна отвернулась от странного парня, снова следя за ближним шурахом, чтобы тот не сумел подойти вплотную. Она ждала короткого крика, удара, плеска тела в воду. Но вместо этого увидела, как надменная улыбка на лице рогатого медленно сползает, сменяясь сначала непониманием, а потом злым оскалом.

Он больше не смотрел на неё.

Шурах резко схватился за лук, стал натягивать жилу, и Чёрна, не понимая почему, снова обернулась.

На берегу стоял парень, а у его ног лежал шурах.

Рогатый шлем-череп откатился в сторону. Копьё валялось рядом. Сам шурах корчился на камнях, хватал воздух ртом и никак не мог подняться, хотя крови Чёрна не увидела.

Она открыла рот и не сразу вспомнила, как дышать.

«Почему он не подобрал копьё? Почему не добил?»

Второй шурах уже бежал к нему с противоположного берега, срезая путь по мелкой воде. Он ревел так, что голос его пробивался даже сквозь шум водопада. Замахнулся. Копьё полетело вперёд, быстро, точно, с тяжёлым свистом.

Чёрна была уверена, что сейчас оно войдёт парню в грудь.

Но копьё ушло мимо.

Парень изогнулся так, будто в нём не было костей. Его силуэт на миг смазался, словно солнце дрогнуло на мокром камне, и древко, вспоров воздух там, где секунду назад было его тело, улетело в кусты. Шурах взревел ещё громче, выхватил костяной серп и бросился вперёд.

Дальше Чёрна не поняла ничего.

Вот шурах прыгнул на него, широко разинув пасть. Вот уже лежал у его ног и выл от боли, скребя пальцами землю.

Парень снова не добил. Не взял оружие, не отступил, не побежал — просто стоял.