Книга Пешка бронзового века, страница 6 – ИМП

На миг могло показаться, что прорыв удалось закрыть. Но никто не обманулся.

Вскоре из дыма полезли твари — они не лезли беспорядочной массой, как это бывало в первые годы войны, когда Рой ещё пытался брать подземные укрепления простым числом. Эти были тяжелее, ниже, шире, покрытые наклонными пластинами хитиновой брони, под которой мерцали генераторы индивидуальных щитов. Рой учился, как и люди. Твари цеплялись за стены, бежали по потолку, прыгали через останки крота и сходу вели ответный огонь из плазменных турелей, встроенных в верхние сегменты тела. Первые ряды Пешек встречали их плотной стеной огня, расстреливая пауков. Те, распадаясь на части, устилали останками пол, но за ними уже шли следующие, а за следующими — ещё, и каждая новая волна оказывалась на шаг ближе.

«Гончая» слева выдала кассетный залп, превратив участок коридора в рваное месиво, накрыв облаком раскалённых осколков. Пауки, попавшие под этот удар, разлетелись склизкой взвесью, однако место погибших быстро занимали новые, и часть из них, даже лишённая половины лап, всё равно пыталась дотянуться до ближайших Пешек, и одному даже удалось плазменным резаком впиться в ПЕХ, вскрыв тот от паха до груди. Пешка, явно уже не жилец, не закричал, не отшатнулся и даже не попытался отступить; он просто опустил оружие ниже и выстрелил в упор, пока следующий паук, напрыгнув сверху, не раздавил его шлем своими чудовищными мандибулами.

Квир видел всё это не глазами, а сразу десятками, сотнями и тысячами чужих глаз. Его нейросеть сводила картинку с визоров, датчиков, дронов и тактических блоков в единую схему боя, где каждый живой и мёртвый превращался в отметку, в траекторию, в вероятность. Но, сколько бы лет он ни воевал, за этими отметками всё равно оставались люди, Пешки, офицеры, те, кто ещё минуту назад дышал рядом с ним, ругался, выполнял приказы, просто надеялся дожить до завтра.

Рархи давили оборону всё с той же неумолимой яростью, на которую способны только они. Атака не затихала ни на секунду, продолжая всё с той же последовательной жестокостью сжигать в атаке свои и чужие силы, перемалывая обороняющихся в свойственной для них мясорубке. Они бросали вперёд бронированных пауков, прикрывая ими более лёгких штурмовиков; лёгкие, пользуясь мёртвыми зонами огня, просачивались по стенам и потолку. За ними ползли ещё более мелкие пауки-сапёры, тут же вгрызавшиеся в мины, турели, а просачившись в ряды защитников, подрывали себя. Когда аллурианцы уничтожали одну такую волну, из десантного тоннеля уже падала следующая, словно где-то наверху сама поверхность планеты превратилась в рану, из которой бесконечно текла чужая, нечеловеческая масса тварей, ведомая чужой волей.

— Левый фланг проседает! — значок нейросети подсветился красным.

Квир уже видел. Одна из «Гончих» замерла, поймав в корпус сразу с десяток плазменных попаданий, затем её боекомплект детонировал, и взрывом разметало не только пауков вокруг, но и целый взвод Пешек, державших оборону. Через образовавшуюся прореху тут же ударили штурмовики Роя, быстрые, тонкие, с короткими передними лапами, заканчивающимися плазменными резаками.

Квир сразу постарался закрыть эту проблему, послав туда Пешек с третьей линии обороны, перенеся огонь Т-2 орудия, не позволяя паукам зайти в тыл.