Книга Сквозь Мглу, страница 50 – Ник Юхарт

Где я увидел Это.

На самом горизонте, разрезая мир пополам, стояло нечто невероятное. Картинки и брошюры лгали. Они не передавали и тысячной доли того, что предстало сейчас передо мной, даже с расстояния в десятки километров. Это не было зданием. Здания — это творение рук человеческих, они подчиняются законам перспективы, симметрии и тяжести. То, что я видел, было насмешкой над этими законами.

Конструкция вздымалась от горизонта в зенит, и даже отсюда было невозможно постичь её истинную форму. Она не была ни цилиндром, ни пирамидой, ни иглой. Она была… искаженной. Словно кто-то взял гигантский кристалл и с чудовищной, божественной силой потянул его вверх, а он сопротивлялся, плавился и застывал в неестественных, ломаных углах и спиралях. Она казалась неустойчивой, будто её шатало в невидимом потоке эфира, но при этом она оставалась монолитно неподвижной, вросшей в фундамент бытия.

Расстояние не скрадывало её размер, оно лишь подчеркивало его чудовищность. Я смотрел сквозь толщу атмосферы, и видел, как исполинское тело Ксенолита меняет цвет: от свинцово-серого у основания до призрачно-голубого там, где она пронзала облака. Её вершина растворялась в небе. Верхние ярусы тонули в густой темно-синей дымке, расплывались и дрожали, как мираж над раскаленным асфальтом. Казалось, что там, в стратосфере, она теряет материальность, превращаясь в чистую геометрию, в бесконечный шрам на лице небес.

Это было похоже на божественный кронштейн, не дающий хрустальному куполу вселенной рухнуть нам на головы.

Челюсть свело спазмом от накатившего чувства. Зрелище не просто восхищало — оно уничтожало, превращая наблюдателя в пыль. Как… как такое вообще может существовать? Какие секреты вмурованы в эти стены, уходящие в бесконечность? Зачем? Кто? Какими силами, какими титанами это было возведено? Разум, привыкший мерить мир тесными переулками и звоном монет, буксовал, отказываясь переваривать масштаб этой фантастической постройки.

Вопросы лишь подливали масла в огонь раздражения. Ни черта не понятно. Жалкие попытки мозга переварить увиденное походили на старания таракана постичь дифференциальное исчисление. Бесполезная трата калорий, учитывая, что нормальной жратвы организм не получал около суток. Но, вопреки логике и голоду, внутри зашевелилось знакомое чувство. Азарт. Пьянящая, дикая тяга: добраться до цели. Залезть внутрь. Разобрать на части. Понять, как это работает.

«Терпение, Вэйкор, — прошептал я сам себе, сжимая кулаки. — Сначала — выжить. Потом — удовлетворить любопытство».

Осознание пришло внезапно: дыхание на нуле. Воздух пришлось втягивать с силой, жадно, до боли в ребрах. В груди зашипело, зато картинка перед глазами перестала плыть и вернулась в фокус. Так-то лучше.

Взгляд упал вниз, на землю, и масштаб снова перевернулся. Вон там, уходя в дымку горизонта, к городу, змеилась железнодорожная ветка. Виднелись развилки, развязки для транспорта. Мы уже близко. Контуры многоэтажных зданий у подножия Ксенолита были размыты расстоянием и казались такими ничтожными на ее фоне, что хотелось ухмыльнуться. Муравейник у ног исполина. Там копошились сотни тысяч таких же двуногих букашек, занятых своими мелкими дрязгами, торговлей и выживанием. Они привыкли жить в тени этой колоссальной аномалии, превратив её подножие в обычный вокзал с грязью и дымом.