Книга Последний берег, страница 25 – Олег Плескач

Петрович ухмыльнулся, но уже с легким напряжением.

— Ладно, — сказал он вполголоса, — три кило оленины и «калаш». Коньяк и патроны — авансом.

— И четыре рожка, — прибавил Влад.

— Ладно, хрен с тобой. Три рожка. Но с вами пойдёт мой человек. И не дай Бог, он не вернется.

Затем оба повернулись к Максиму и Кириллу — те кивнули.

«По рукам!»

Вдруг у Максима возникло неприятное чувство — будто он теряет контроль и над ситуацией, и над собой: собирались идти в поход на запад, а вместо этого станут мальчиками на побегушках у каких-то барыг — именно так Макс мог охарактеризовать и Петровича, и странного старика. Раньше надо было думать. Вместо того, чтобы сидеть в юрте и пить какую-то дрянь, надо было остаться с друзьями и послушать их разговоры. С другой стороны, поход в гости к старику навел его на разумные мысли. Может, вообще не надо было идти ни в какой поход? И покрепче него мужики ходили, а не вернулись. Максим помрачнел.

— Аллё! Ты слушаешь, нет? — окрик Петровича вернул его в реальность, — смотри сюда! Владик, надеюсь, ты пушку для себя выторговал, а не для него.

Петрович усмехнулся, а Максим почувствовал, что тот начинает его бесить. Хотя, Максим понимал, что Петрович не пытался его задеть — ему вообще было плевать на всех, кроме себя. Себя и некоего «своего человека».

«Ну, и ладно, лишь бы заплатил. — решил Максим, — хватит себя накручивать. Так-то он мужик не злой».

Из избы Петровича вышла Танюха и улыбнулась ребятам.

— Глядите сюда, — сказал Петрович. Парни подошли к нему ближе, но он обернулся и посмотрел на Танюху, — иди в дом, со стола прибери лучше. И Бориса позови.

Таня хихикнула и вернулась в избушку. Петрович снова повернулся к ребятам.

«Смотрите сюда», — с этими словами он вынул из кармана сложенный вчетверо лист бумаги, развернул, показал ребятам. Это была карта острова — карта подробная, с каждым ручейком, каждым холмиком, отмечены даже медвежьи и волчьи тропы. Значительная часть острова — северная половина, западное побережье и восточная оконечность, были заштрихованы карандашом. Это были места, охваченные вечной бурей и непроглядным туманом. На западной границе обитаемой, не заштрихованной части острова, к западу от «райцентра», был нарисован крестик.

— Вот, это место, — Петрович указал пальцем на крестик, — там овраг, в овраге вездеход. Заброшенный, ржавый. Внутри него маленький синий пакетик. В нем черная коробочка. У коробочки на донышке инициалы: В. П.

— Что за инициалы? — спросил Кирилл — Твои?

— Неважно, — отмахнулся Петрович, — коробочку принесёте — получите то, о чем договаривались. Но не лезьте сами в эту коробку. Я пойму, если вы попытаетесь ее сами вскрыть.

— А если в коробке не будет того, чего тебе нужно? — спросил Макс.

— Если увижу, что вы ее не пытались открыть, заплачу. Ещё вопросы?

— Что по срокам? — уточнил Кирилл, — когда нужна коробка?

— Десять лет назад, — усмехнулся Петрович, — теперь уже неважно, но лучше раньше.

— Тогда пойдём, — сказал Влад.

— Погодите, — остановил их Петрович и крикнул, — Борис!

К ребятам подошел высокий, плечистый парень примерно их возраста, в куртке-аляске «из прошлой жизни», с рюкзаком и ружьем за плечом.

— Боря, племянник мой, — объяснил Петрович, — он с вами пойдёт.

— Знакомы, — сказал Влад. Они с Борисом пожали друг другу руки.