Онлайн книга «Последний берег»
|
Крюков этой кровавой заминкой воспользовался, подскочил к Тане, опустившей автомат. — Уходим отсюда! — крикнул он, обхватив ее по рукам. — Куда?! — раздался окрик Петровича, — отставить! Таня в руках Крюкова сначала извивалась и кричала. Потом, наконец, изловчилась и боднула его прикладом в бок. Вырвалась и подбежала к друзьям. Часовой, очнувшийся от удара табуреткой, навалился на нее сбоку, отнял автомат. Обезоруженная, Таня забилась в угол. Максим бросился на бойца, впился руками в его автомат. Они закружились по комнате, сцепившись в борьбе за оружие. Боец яростно зажал палец на спуске. Автомат застрекотал, свинцовым вихрем исхлестав пол, потолок, стены и всё пространство внутри этих стен. Со звоном, треском и шипеньем пули вспарывали гудящие железные короба. Сверкая предсмертными снопами искр, подпрыгивали на месте и опрокидывались на пол большие мониторы. Когда патроны закончились, было тихо. Комната окутана дымом. Стены забрызганы красным, пол усеян стеклом и завален телами. Вскоре с пола раздался хриплый стон. Максим сбросил с себя тушу бойца, с которым только что боролся. Дырка в голове солдата дымилась и кровоточила — срикошетило в яблочко. Следом тяжело поднялся Влад — совсем недавно зажившая рука снова кровила. На боку тоже сочилась кровь. Прижавшись спиной к стене, на полу сидел Крюков — бывший морской волк сполз по стенке, прошитый шальной очередью. Рядом ничком лежал дядя Вова в луже крови. Влад и Максим смотрели на мертвых врагов со смешанным чувством — то ли с облегчением, то ли с отчаянием от того, что больше некому ответить на вопросы, которых за этот день накопилась целая гора. Когда из-под стола вылезла Таня, Максим схватил ее и прижал лицом к плечу — незачем ей видеть Крюкова. Дрожащая и белая от испуга Алина подошла к Владу. — Тебя опять ранили, — заметила она. — Ничего, — он махнул рукой, — лекарств полно. Он, тяжело ступая, обшарил тела, вытащил у одного гранату. Максим не выпускал из рук всхлипывающую Таню. — Валить надо, — заявил он, — наших найдем — и на материк! В этот момент раздался крик — из шкафа выскочил Андрей и набросился на Влада. Когда Влад спихнул его с себя, тот вынул из кармана рацию. Влад крикнул «Держи его!», и Максим пинком вышиб рацию у доцента из рук. — Рассказывай! — приказал Влад, — что здесь творится на самом деле? Ученый смотрел в пол и не издавал ни звука. Влад выстрелил у него над головой. Доцент зажмурился и вжал голову в плечи. — Говори! — велел Максим, — всю эту херню про электростанцию, взрыв и светящихся людей затирай чуханам из деревень, а нам — всё, как есть. — Не спать! — крикнул Влад, — бомби! Влад нагнулся к ученому, сорвал у него с пояса пластиковую карточку. Подошел к одному из уцелевших компьютеров, защелкал по кнопкам. Доцент вздохнул и начал рассказ. — Ладно. В двадцатые годы, когда началась новая холодная война, а вы еще мелкие были, ученые и военные вернулись к ранее запрещенным разработкам в области климатического оружия. Когда члены Совбеза ООН дружно отменили конвенцию семьдесят седьмого года, корпорации вместе с силовиками запустили многомиллиардные проекты, разработки пошли полным ходом. Каждый хотел насрать ближнему под дверь. В Москве мечтали изменить гравитационное поле Земли, чтобы Йеллоустоун оказался под водой, израильтяне хотели устроить дождь из лягушек арабам, китайцы — дождь из боевых комаров русским и американцам. Сначала все топили за мир и дружбу, потом только за необходимую самооборону, потом говорили «мы, конечно, за мир, но иногда лучше бить первым, если не оставляют выбора», и тогда ты уже вроде как не первый. А потом сказали: чтобы не допустить большой войны, нанесение точечных ударов только по военным объектам допустимо. Ведь отдельные удары — это не прямо уж война, а вынужденная мера. Потом по миру прокатилась волна антивоенных протестов… |