Книга Гибнущий мир, страница 89 – Карина Крылова, Александр Ситнов

Улыбнувшись своим мыслям, Квинт осторожно вышел из-за кустов. Ему постоянно приходилось менять направление, пока он бесшумной тенью крался, отставая на несколько шагов от цели. Они петляли по городу около часа. Газдаладец как будто не торопился, но шел достаточно быстро, умело выбирая короткие пути и обходя большие скопления горожан.

Квинт не поверил своим глазам, когда увидел, что газдаладец на удивление дружелюбно общался со всеми, с кем ему довелось пересечься – а разговаривал он с огромным количеством людей: с торговцами, стражниками, прохожими – и пожилыми, и даже с детьми. Может, он и правда использовал какой-то вид магии, подумал Квинт, но, насколько он запомнил из скучных занятий, чтобы применять эту самую магию, нужно непрерывно играть на музыкальном инструменте, а сейчас газдаладец точно на нем не играл.

В какой-то момент Квинт потерял черный потрепанный плащ из виду и заволновался, но тот мелькнул за поворотом, отделяющим основную улицу от рынка. Квинт быстро зашагал следом.

Он сразу почувствовал затылком неладное, но было слишком поздно. Не оборачиваясь и не сбавляя темпа, Квинт согнул колени в прыжке, оттолкнулся от каменистой дорожки и вылетел на пару футов вперед. Оружие рассекло воздух в том самом месте, где мгновение назад была его шея. Не останавливаясь, Квинт развернулся, принял более устойчивую позу и положил руку на гарду своей рапиры.

Они застыли, сверля друг друга взглядами. Квинт сильнее сжал рукоять – в другое время он бы уже обнажил рапиру, но, помня прошлую встречу, повременил и оставил клинок в ножнах.

Полумрак переулка и так скрывал газдаладца, а благодаря плащу он практически сливался с темнотой. Различить можно было лишь смуглые руки и нахмуренные брови. Квинт отметил, что тот выбрал лучшую позицию в темном закоулке, и петляли они по городу наверняка для того, чтобы он сам потерял бдительность.

Руки газдаладца были пусты, как Квинт и думал: он собирался его схватить, а не убивать, и слышал он вовсе не свист клинка, а взмахи рук. По коже пробежал холодок, когда он представил, с какой силой нужно замахнуться, чтобы раздался подобный свист.

— Следишь ты так же плохо, как и сражаешься, но надо отдать тебе должное: инстинкты звериные. – Газдаладец вышел из тени, пристально глядя на него. Почти неуловимым движением он наконец опустил с лица маску. – Решил расквитаться за прошлый раз?

Квинт нахмурился. Сама мысль, что его причислили к мелочным людям, которые мстят исподтишка, его неожиданно разозлила.

— Нет. – Он сделал шаг вперед, вздернув голову. – Я Квинт…

— Шевалье, да, я помню. – Газдаладец склонил голову набок, окидывая его сверху донизу взглядом черных как ночь глаз. А когда вдоволь насмотрелся, фыркнул. – Так чего хотел?

Квинт сжал рукоять рапиры еще сильнее, на его лице отразились все эмоции, как бы он ни пытался их скрыть: раздражение, ненависть и несвойственная ему неуверенность.

— Невежливо прерывать людей, когда они представляются.

— Нападать с оружием – тоже, – отозвался газдаладец с прежним спокойствием. – Ты ответишь, зачем следил за мной, или мы еще немного поболтаем?

Квинт сжал зубы, проклиная себя за допущенные при слежке ошибки.

— Я не следил.

Он и сам понял, как глупо это прозвучало, но усмешка на чужом лице только сильнее его разозлила, и Квинт отвернулся, уставившись в стену. Может, если он не будет смотреть на это самодовольное лицо, то и раздражение чуть ослабнет?