Книга Гибнущий мир, страница 232 – Карина Крылова, Александр Ситнов

Смерть на задании для шевалье естественна, однако Квинт знал, что тот слуга ему не соперник: он хоть и передвигался бесшумно, но был щуплым и невысоким, что могло стать решающим в бою.

Услышав, как громко стучат каблуки его сапог от соприкосновения с грубой брусчаткой, он замедлил шаг и постарался без лишнего шума передвигаться вдоль глиняной стены склада.

Он немного постоял, привыкая к частичному отсутствию света, пока наконец не нашел, что искал: подсвеченный условный знак напротив. Он выделялся на фоне грязной стены – вокруг валялись пустые ящики вперемешку со сломанными колесами телег и мелким мусором, по всей видимости сбрасываемым сюда работниками. Переулок заканчивался тупиком, где стояла неприметная телега, доверху наполненная серыми мешками.

Квинт ощутил внезапный холод предчувствия и поежился, запахнув одежды. Одна рука лежала на рапире, он напряженно вглядывался в темноту и прислушивался, но, кроме собственного дыхания, различить ничего не смог.

Рваные порывы ветра избавили город от смога и удушающего запаха веществ. Квинт почти не чувствовал неудобства, находясь в промысловой части города. Даже глаза перестали слезиться из-за грязного воздуха.

Волна холода вновь окатила его, когда он расслышал шорох. Слугу удалось заметить, только когда тот показался прямо перед ним. Лица Квинт не разглядел, один лишь силуэт. Пригнувшись, тот жестом поманил его к ящику.

— Ну и? – спросил Квинт. – В чем дело?

— Ты должен был передать записку Альтего. Где он?

Квинт настороженно прислушался. Голос показался каким-то странным, непохожим на мужской. Присмотревшись, насколько позволяла темнота, он отметил и хрупкость фигуры.

— В чем дело? Он не придет? – не унимался слуга.

— Нет. Ты можешь сказать все мне, – испытующе посмотрев на него, ответил Квинт.

— Проклятье! – От досады служка пнул ящик, и тот с грохотом развалился. Квинт настороженно прислушался, но в переулке по-прежнему не было никого, кроме них. – Я рисковал жизнью, потому что слышал о его благородстве, а он договорился истребить целую семью взамен какого-то вшивого пропуска. Хорошее благородство, ни убавить ни прибавить.

Квинт нахмурился.

На него яростно сверкнули глазами и хриплым обвиняющим голосом продолжили:

— Сначала он вашими руками разберется с кланом Цзяо, а после руками газдаладцев с вами. Не смейте ему помогать!

От такого напора Квинт опешил, но был вынужден держать себя в руках. Он не забыл, чем в прошлый раз обернулась его несдержанность, сегодня придется потерпеть.

— Лаэт Фэнрис – благородный мужчина, он не станет делать ничего, что вредит обычным людям, – с вызовом ответил он.

— Он уже делает! Очнись, разве не он сказал, что ему необходимо подготовиться? Он дал согласие, я слышал.

— Говорить и делать – разные вещи, – возразил Квинт.

Из-за несправедливых обвинений в адрес лаэта он почувствовал обиду. Никаких драк сегодня, никаких споров, влекущих за собой заточение в тюрьме! Квинт прикрыл глаза, пользуясь тем, что в темноте его не видно, и с удивлением осознал, что не чувствует больше злости или раздражения.

— Ты можешь быть уверен, что он не станет помогать Юй Хэну? – покосившись на него, неуверенно спросил слуга.

— Не станет. По крайней мере, пока не разберется, насколько правдивы его слова, можно ли ему доверять и какие последствия несет эта договоренность.