Книга Гибнущий мир, страница 208 – Карина Крылова, Александр Ситнов

— Разве лорд не написал сопроводительное письмо? – удивился Минос.

— Написал. Но не все можно решить обычным письмом. О Новом Легионе мало что известно, их истинные мотивы и отношения с другими городами – загадка.

— Тогда какова наша главная цель здесь?

«Наша». Фэнрис отметил, что Минос перестал отделять себя от остальных. Он позволил себе улыбку, которая, впрочем, исчезла так же быстро, как и появилась.

— Заполучить главу Юй Хэна.

Раздумывая, чем стоит поделиться дальше, Фэнрис ненадолго замолчал, поглаживая веер. Строить планы нужно, исходя из того, какой противник ему попался в этой партии. Но главное – не перестараться: замести следы в чужом городе сложнее, чем в Аталейне.

— Никто из вас не должен распространяться о настоящей цели нашего визита. Если доведется отвечать на вопросы, то говорите, что мы обыкновенные торговцы. Об остальном я говорить запрещаю.

— Тогда упоминать лорда тоже не стоит, – предположила Айрин. Она задумчиво перелистывала бумаги, которые держала в руках, и что-то в них выискивала: ее глаза быстро бегали по исписанным листам. – Здесь нет никакого упоминания владыки или главы гильдии. Думаю, что сложно будет найти доказательства.

Фэнрис кивнул. Он заметил, что Айрин кое-чему научилась. Осознанно или нет, она все больше походила на Отиса и наловчилась понимать его с полуслова. Следовало поразмыслить над этим раньше и учесть в своих планах. Но как же много было переменных! То ли он терял хватку, то ли спешка играла с ним злую шутку.

— Я представил свой визит как частный, в качестве отпрыска благородного дома, располагающего разрешением от гильдии, это не вызовет лишних вопросов. Ни к сопровождению из солдат, ни к количеству товаров.

— Благородные из Аталейна, уж прости, славятся большой расточительностью, так что тут ты прав, – усмехнулся Минос.

Фэнрис одобрительно кивнул.

— А что по поводу Алиеоноры? – спросила Айрин. – Можно объяснить солдат наличием у благородного личной армии, количество товара – состоятельностью, но как объяснить магистра?

Квинт оживился, но, похоже, был не совсем уверен в своей идее. Он посмотрел сперва на Айрин, затем снова на Фэнриса.

— Мы можем сказать всем, что это ваша больная сестра и вы ищете для нее лекарство.

— Но она не больна, – возразила Айрин.

— Да, но она странная. Если с ней один раз поговорят, уже никто не будет сомневаться, ради чего мы выдвинулись в путь.

Щеки Айрин покрылись красными пятнами, она несколько раз открыла рот и закрыла, словно так и не могла подобрать слов. Она сдерживала гнев, но Квинт все равно смущенно опустил глаза, а затем и вовсе отвернулся, не в силах смотреть на такую Айрин.

Фэнрис задумался. Алиеонора для незнакомых с ней людей, особенно для жителей Цзиньшу, могла показаться не просто странной, а действительно больной.

— Это может сработать, – наконец согласился Фэнрис, глядя на Квинта. – Молодец.

Квинт во многом был простым и прямым, из-за чего попадал в неловкие ситуации, наивным, что являлось недостатком для шевалье, но его простодушие и жизнерадостность помогали найти решение там, где никто другой бы не стал искать.

— Лаэт!

Айрин всем видом демонстрировала несогласие. Фэнрис подозревал, что в ней говорит ее внутренняя мягкость. Даже имея по отношению к Алиеоноре большой запас терпения и симпатии, Фэнрис трезво оценивал ее манеры и привычки.