Книга Псы и чародеи. Книга 1, страница 92 – Наталья Резанова

— Назад! – крикнул Хелед. – Не туда!

Однако ученый, припадая на левую ногу – видно, все же успел упасть, – продолжал упорно продвигаться к ближайшему языку лавины. Он успел отбежать довольно далеко – давно, стало быть, лавину заметил. Но почему он туда побежал? Не соображает? Или, наоборот, соображает слишком хорошо? Надеется, что успеет проскочить, и лавина отрежет его от Хеледа? Понял наконец, в какую сторону они идут?

Привратник его побери. А ведь и поберет сейчас, если не пошевелиться. Потому что, каковы бы ни были причины, побудившие Эгги бежать, проскочить до схода лавины он не успеет. Его накроет. А если Хелед сейчас попытается его нагнать, накроет и его. Он жил в горах, обвалы и лавины были для него не в диковинку… Что ж. Попробуем выжить.

Это оказалось не так уж страшно, как он предполагал. Все-таки здесь масса снега была не такой, как наверху. Прежде, чем доползти сюда, подарочек Белой Сестры порядком себя порастряс – Хелед едва не рассмеялся от этой мысли. Но радоваться было рано. Нужно найти Эгги как можно быстрее. Если он еще жив, то может задохнуться или замерзнуть до смерти. Последнее, если Хелед промедлит, более чем вероятно.

— Эгги!

Нет ответа. И склон – белый, чистый. Рыхлый снег вперемежку с обломками льда. Если рыть снег палашом, есть возможность ненароком прибить несчастного. Придется рыть руками. Прикинуть на глаз, куда его могло снести потоком снега, и копать. Неприятно, но ничего не поделаешь.

Быстро темнело, тени на снегу цветом могли сравниться с базальтом наверху. Ничего, снег дает свой собственный отсвет…

Хелед копал, временами окликая Эгги по имени. Даже если тот не может ответить или пошевелиться, это все равно принесет пользу. Когда человек знает, что его не бросили, что его ищут, это дает силы выжить.

И верно – в какой-то миг, копаясь в снегу (рукавиц не было, он обмотал руки обрывками плаща, иначе бы совсем задеревенели), он заметил какое-то движение. И когда принялся рыть там, дрожащая рука взметнулась навстречу из снега, и пальцы вцепились в рукав Хеледа.

Эгги не мог говорить, когда Хелед вытащил его, он и дышал-то с трудом. Его посиневшее лицо, за дни путешествия обросшее клочковатой серой бородой, было ужасно. Ничего, видывали мы и похуже. Надо его согреть, вытащить туда, где можно развести костер. Он извлек припрятанную для подобных случаев флягу, изъятую у одного из убитых солдат. Горькая настойка из «слез Златопряхи» была, пожалуй, покрепче водки. Как раз то, что необходимо. Он влил часть содержимого Эгги в глотку – тот кашлял, дергался, но пил, видно понимал что-то, или инстинкты работали верно. Лицо Эгги несколько утратило синюшность, он стал дышать ровнее. Хелед подхватил его под мышки и поволок за собой. И только теперь увидел, что за Эгги тянется по снегу кровавый след.

У него был глубокий порез на ноге. Видно, побил о камень, пока убегал, а может, льдом порезало. Хелед осмотрел рану. Ничего опасного, разве что кровоточит обильно. Необходимо остановить кровь, иначе при общей слабости Эгги может и не выдержать. Он протер рану снегом, затем промыл из фляги, оторвал широкую полосу от куртки, перевязал. Потом взвалил Эгги на плечи и потащил прочь.

Обогнув гору, он обнаружил небольшой распадок, где, укрытые от ветра, жались заросли горного терновника. Что ж, судьба их сгинуть – не от ветра, так в костре. Хелед обстоятельно нарубил веток, развел огонь, тщательно укутал Эгги – не зря все-таки пер с собой столько одежды. И только тогда Эгги заговорил.