Книга Псы и чародеи. Книга 1, страница 55 – Наталья Резанова

Говорил он весьма красноречиво, и тема местных древностей, не вполне уместная на празднике, увлекла Томэй.

— Его светлость князь Лайгде делает великое дело, восстанавливая древнее сооружение. Возможно, исследования, связанные с ним, помогут пролить свет на тайну, способную в корне перевернуть наши представления о мире.

— Вот как? Я заинтригована.

— Мы не знаем, госпожа, чему – или кому – посвящалось сие сооружение. Знаем лишь, что оно было создано задолго до утверждения Канона и принятия Дробезой истинной веры. Но можем ли мы утверждать, что действия его светлости поощряют язычество? Ни в коей мере. Ибо задолго до того, как в бывшей империи утвердилась вера в Семерых, существовали святыни, чтимые и поныне.

— Что же это?

Горонви дотронулся до медальона на своей груди.

— Сердце Мира? Но разве…

— Да-да, госпожа моя, вера в три Сердца Мира есть предвестие Канона. Оттого в самом Каноне о Сердцах сказано так мало. Мы знаем лишь, что это средоточия божественной энергии, принявшие вид камней в форме сердец, давшие нашему миру возможность существовать. Но где находились Сердца Мира? На сей счет существуют разные мнения. Определенное согласие существует лишь относительно Сердца Нимра на полуострове Ируат. По поводу других двух Сердец есть противоречивые предположения. И, хотя Сердца ушли из видимых сфер, они оставляют определенные… эманации. Я надеюсь обрести доказательства того, что одно из Сердец проявляло себя на территории княжества Дробеза.

— Как? Не в Михале?

— Так принято считать. По общепринятому мнению, местом нахождения одного из Сердец был Хрустальный собор в Астарени. Но даже тамошние богословы не осмеливаются утверждать, будто оно по-прежнему там находится. Нас учат, что Сердца Мира не могут погибнуть, но меняют свое месторасположение…

— Что я слышу? На празднике во дворце, среди мирских развлечений, ведется благочестивая беседа!

К магистру и княгине приблизился преподобный Луива – величественный мужчина в темно-багряном облачении. Настоятель храма Разрушителя, глава жреческой коллегии Дробезы, он олицетворял в княжестве духовную власть, и в силу того не мог пренебрегать торжеством, устроенным светским властителем.

— И преувлекательная, отец мой, – ответила княгиня. – Магистр Горонви повествует о вещах, равно важных для Дробезы и для всего мира. Продолжайте, магистр.

— Итак, ваша светлость, мы говорили о таинственных путях перемещения Сердца Мира. Не вызван ли упадок, в который сейчас пришел Михаль, исчезновением оттуда Сердца Мира, не мне судить. Однако мы знаем, что свыше тысячи лет назад принципат, затем экзархат Дроба был блестящим и могущественным государством. Но затем его как бы поразила внезапная слабость. И тогда же началось постепенное возвышение Михаля, расширение его границ и укрепление власти. Не связаны ли эти два явления? Его светлость обнаружил близ Старой Дробезы огромное и величественное сооружение, которое вполне могло быть святилищем. Скажите мне, ваше преподобие, чему оно было посвящено?

— Мне ясна ваша мысль, сын мой, – благосклонно произнес Луива. – Пока мы не можем утверждать однозначно, была ли Дробеза в древности вместилищем Сердца Мира. Но если ваши исследования докажут это, сие послужит ко благу Дробезы и веры истинной. Вы делаете нужное, благородное дело. Благословляю вас от имени жреческой коллегии, – он поднял руку, а затем возвысил голос, чтоб его слышали окружающие, – и призываю своих прихожан оказывать вам всяческое содействие!