Книга Псы и чародеи. Книга 1, страница 107 – Наталья Резанова

Тогон Владыка Степи, Данкайро Воитель и Шагара Изгнанник. Странно – тот из них, кто правил племенами степи дольше всех, вошел в историю под прозвищем Изгнанник, которое получил в молодости.

Данкайро и Шагара не смотрели друг на друга. Возможно, в этом заключалась некая символика, намек на то, что братьям так и не привелось встретиться после изгнания Шагары – ни в бою, ни после того, как Тогон снял со старшего сына проклятье. Судя по изображению, художник использовал именно эту, наиболее распространенную версию предания. История эта давняя, смутная, имевшая несколько версий, но не подлежало сомнению, что именно Тогон и его сыновья нанесли Союзной империи удар, ослабивший ее мощь и способствовавший падению. Однако во всех версиях повествователи уделяли основное внимание Данкайро – любимому герою степняков, победоносному юноше, чья жизнь была столь яркой и короткой. И мало кто вспоминал Шагару. Тот не вел таких развернутых кампаний, как младший брат, и не одерживал столь блестящих побед, но именно он завершил войну, измотав противника мелкими короткими стычками. Нет, Шагару историки не любили. Может быть, потому, что при жизни ему не уставали напоминать, что он предал сперва отца, а потом императора, – хотя, памятуя об обстоятельствах, трудно его за это осуждать. Но, может быть, настоящая причина была в том, что именно Шагара заключил союзнический договор с Михалем – по принципу «враг моего врага – мой друг». А Михаль, добив ослабленную династией Тогона старую империю, сделал то, чего та совершить не сумела, – растворил степняков в своем горниле, фактически уничтожил их. Не слишком подходящий финал для героической истории.

Забавно. Еще один факт, не подлежащий сомнению, – то, что Данкайро от Димна камня на камне не оставил. Его тут проклинать должны, да и родню его тоже, а не заказывать изображения лучшим мастерам. Ан вот как. Они б еще ему конный памятник поставили. Хотя… если вспомнить, к кому уходят корнями старейшие патрицианские роды, возможно, здешние жители предпочитают отождествлять себя с победоносными степняками, а не с проигравшими имперцами. Кстати, племена Степи не были единым народом (и до того, как Тогон захватил верховную власть, яростно враждовали) и внешне весьма разнились между собой. Однако упоминается, что у представителей большинства кланов волосы были рыжие либо светлые. Как знать, может, предки утонченного Гимилько были кривоногими Похитителями Людей, пропахшими конским потом?

Помянутый Гимилько подал голос:

— Что так на картину уставилась, Асна?

— Красивые парни, – проворковала она. – Жаль, что нарисованные.

— Что верно, то верно. Уж наверняка настоящие Шагара и Данкайро были те еще дикари и вовсе не так выглядели.

Квиннел обиженно засопел.

— Может, хватит уже? Дырки в стене проглядите.

— Да полно тебе, дорогой. Может, Свентилла их вообще придумал, или художникам, как это ты, Асна, выразилась… тоже обязательно передирать надо? Пойдемте отсюда.

— Раз уж мы здесь, – перехватил инициативу Квиннел, – показывай, что обещал! А то сколько я про этот Дом Старшин слышал…

На сей раз, когда они покинули Большой зал, Асна держалась позади, деликатно предоставив Гимилько и Квиннелу возможность помириться. Тем не менее объяснения Гимилько – где тут что – она внимательно слушала.