Книга Имперец #1-5, страница 604 – Владимир Кощеев, Михаил Романов

Там вообще, что ли, никого адекватного не осталось в Букингемском дворце, если вокруг него полный, бесконтрольный хаос?

А, собственно… Может быть, в этом вся проблема?

— Ваше Высочество, мы готовы выдвигаться, — княжич Нахимов вырвал Ивана из его мыслей.

На берег сгрузилась морская пехота и БТРы, и все были очень, очень злы.

Напали на наследника их престола. Вероломно. В момент подписания мирного договора!

Военные молчали, но Воздух шептал за них:

Смерть, смерть британцам…

— Бойцы! — рявкнул цесаревич, легко взлетев на один из БТРов. — Британцы напали на наше мирное посольство! Решили, что у них нет чести! Теперь наша очередь принимать решения. И я решаю, что раз у них нет чести, значит, не будет и жизни!

Сотни глоток одобрительно гаркнули, эхом прокатившись по пустому порту.

— ЗАЧИСТИТЬ ГОРОД!

Гостевой дворец, Александр Мирный

У князя Голицына было открыто всего-навсего три стихии. Да и резерв у Андрея Прохоровича оказался невеликого объема. Но вот здесь я впервые вживую увидел в реальности те самые байки Разумовского об искусных магах с небольшим арсеналом.

Князь Голицын был хорош.

Не сказать, что последние несколько часов боя меня опустошили, все-таки по ту сторону не было сильных магов. Но если долго держать на вытянутой руке полную чашку, в конце концов, ты прольешь ее содержимое тупо от усталости. Вот я был где-то на середине пути к этому фиаско. Конечно, можно было бы в последний момент шарахнуть какой-нибудь забористой дрянью, выровняв полгорода, или спустить с цепи новую стихию. Было подозрение, что Свет так же опасен, как и Тьма, но тут я, честно говоря, побаивался, что не удержу, и непонятно, чем эта дрянь окажется впоследствии.

Если выживу, надо будет попроситься у Ивана залезть в императорские архивы. Наверняка там есть какие-нибудь записи об этих стихиях, как водится, спрятанные за семью замками и подпиской о невыезде.

Но для начала надо бы догрести до Родины.

Когда князь Голицын изволил разделить со мной тяготы городского боя, дело на самом деле пошло веселее. Вдвоем мы принялись метелить британцев размеренно и душевно. Андрей Прохорович умудрялся нервировать вражеских бойцов, превращая брусчатку тротуаров под их ногами в крутящиеся шестеренки, подкидывать канализационные люки на головы врагов и вообще проявил удивительную изобретательность в работе со своими тремя стихиями.

Я держал щит и, честно, говоря, минут пятнадцать просто филонил, наблюдая за процессом.

— У вас потрясающее мастерство, князь, — произнес я, когда фонтан из сорванного гидранта начал бить по близстоящим британцам, мгновенно обращаясь в лед.

К сожалению, рядом с автомобилями техники князя растворялись, но зазоров между машинками было достаточно, чтобы устроить врагам веселуху.

— Я, к сожалению, таким тонким владением стихий не обладаю, — закончил я свою мысль.

— Ну, с вашим образом жизни это ненадолго, — усмехнулся князь Голицын. — Или научитесь, или… — мужчина резко просадил часть улицы, заставив британцев суетиться еще сильнее. — Или нет, — закончил он.

«Или не выживете», — осталось неозвученным.

Всем понятно, что находиться рядом с венценосной особой опасно. А если эта особа со штопором в одном месте, приключения на регулярной основе гарантированы.

— Я, в свою очередь, восхищен вашей самоотверженностью, — ответил князь Голицын, рефлекторно дернувшись, когда пуля, пробив его щит, застряла в моем дублирующем четко напротив его сердца. — Не многие, дорвавшиеся до власти, остаются собой.