Книга Имперец #1-5, страница 524 – Владимир Кощеев, Михаил Романов

Немцы теснили наших ребят, но командование берегло своих людей, отступая в ожидании подкрепления. Присланных аристократами дружин было все равно недостаточно, даже с учетом магов. И солдаты выводили, а иногда и за шкирку вытаскивали упертый мирняк, чтобы сохранить жизни. Нет смысла кидаться в мясорубку, когда со дня на день прибудут свежие бойцы.

По крайней мере, такие настроения витали в воздухе, и это действительно опускало мораль войск.

Я знал, что на юге Багратион с его кавказским полком рвется в бой, но неравномерные прорывы никому не нужны. Так что мы отступали, ждали, и казалось, что кулак сжимается, чтобы как следует дать сдачи.

Но держать войска на низком старте тоже так себе затея — люди перегорают, устают и неизбежно будут делать ошибки. Так что Иван тут на самом деле весьма кстати торговал лицом. Вообще, у цесаревича был запланирован вояж вдоль всей прифронтовой линии, что заставляло мрачнеть Лютого, а меня смиряться с неизбежным.

Бегая рядом с боевыми действиями, рано или поздно окажешься в эпицентре пекла.

Полевой госпиталь этого мира ничем не отличался от полевых госпиталей, которых я насмотрелся за свою предыдущую жизнь. Тот же тошнотворный запах крови, смерти и попыток ее отогнать. Люди стонут, датчики пищат, операционная за символической ширмой из брезента не добавляет воодушевления.

Едва мы вошли, ближайшего к входу парня медсестричка, заливаясь слезами, накрыла с головой. Иван побледнел, но с шага не сбился. Лишь глаза засияли от гнева.

Посмотри, посмотри внимательно — все решения сверху так или иначе могут привести к такому результату. Смотри внимательно и запоминай на все свое долгое царствование.

Нам навстречу вышел главврач — еще более уставший мужчина, явно державшийся на кофеине и силе воле. Лежащие бойцы, кто мог, жадно следили за движением наследника престола. Иван тепло им улыбнулся, набрал в грудь воздуха и даже открыл рот, чтобы толкнуть какую-то ободряющую речь.

И в следующий миг загрохотало.

— Твою мать! — выругался Лютый, попытавшись схватить за шкирку Ивана и выволочь из госпиталя.

Я замер и прикрыл глаза, поднимая плотный воздушный щит вокруг госпиталя.

— Что происходит? Что происходит?

— Прорыв! — орала рация на поясе у Шрамова. — Танковый прорыв!

Еще один грохот, и голос в рации оборвался. Я наткнулся на поистине бешеный взгляд Лютого.

— Держу щит, — спокойно произнес я. — Но держать бесполезно, еще пара точных попаданий, и его разнесет.

Народ не вопил, не суетился, даже самые молоденькие медсестрички гордо выпрямились и вопросительно посмотрели на главврача. Эвакуация госпиталя — дело небыстрое. А если сейчас здесь будут танки, то раненых не спасти, а медики… Медики их просто не бросят.

И цесаревич тоже не должен их бросать, это понимали и Иван, и Лютый.

И я.

— Ладно, — вздохнул я. — Игорь, я оставляю щит, принимайте и держите.

— А ты куда намылился? — прищурился силовик.

— Ваше Высочество, — обратился я к молча стоявшему Ивану. — Разрешите поприветствовать наших соседей?

Взгляд парня был максимально говорящий. Тут и «прости, что втянул» и «ты же зазря погибнешь» и «как я Василисе в глаза буду смотреть». Но Дмитрий Алексеевич хорошо выдрессировал своего наследника, и Иван лишь коротко кивнул.

— Мирный, чтоб тебя, ты куда намылился⁈ — прорычал Лютый.