Книга Имперец #1-5, страница 283 – Владимир Кощеев, Михаил Романов

— Ах, вы не в тех отношениях⁈ — протянул Олег Юрьевич. — А кататься по ночной Москве — в тех⁈.

Василиса не стала спорить с отцом — просто молча поджала губы. Упрямо, уверенно в своей правоте, с трудом сдерживая глухое раздражение.

Олег Юрьевич глубоко вздохнул, жалея, что пошел на поводу у дочери и подписал тот проклятый договор. Надо было гнать дочь замуж за Строгановых, а не играть в эту вашу модную демократию.

— Василиса, ты же умная девушка, — попробовал зайти с другой стороны Корсаков. — Ты же должна понимать, что в случае, если у бедного сироты внезапно возникают лишние деньги, дорогие машины и возможность дарить девицам бриллианты, — мужчина кивнул на кулон в декольте дочери, — это значит, что он связался не с той компанией. А все истории про удачливых бандитов в нашей славной империи заканчиваются одинаково — смертным приговором.

Девушка как-то странно посмотрела на отца и проговорила:

— Сложно сказать, с той ли компанией связался Александр или не с той, — произнесла она, — но у него уже есть несколько наград…

Олег Юрьевич вздернул бровь, а Василиса, не скрывая гордости, добавила:

— …в том числе квартира, подаренная самим Государем за участие в военных действиях.

С минуту в комнате висела тишина. Корсакова уже надеялась, что убедила отца в том, что ее избранник практически близок к идеалу, как главу рода прорвало:

— Моя дочь, умница и красавица, отличница, маг первого разряда, девушка с невероятным интеллектуальным потенциалом, выбрала себе сапога! — простонал он, приложив к лицу ладонь и качая головой. — Боже, за что мне это все это? Я же хороший человек!

Москва, ночной бар, Николай Распутин

Николай Распутин потягивал дорогое вино и смотрел как элитные эскортницы курсируют по залу туда-сюда, так и напрашиваясь, чтобы их сняли и помяли пожестче.

У Николая своя такая же имелась. Она, правда, все никак не давалась, но Распутин был умен, богат и всегда добивался своего. Что девица ломается и хочет продать себя подороже — было ясно как божий день. Парень был щедр и обходителен, простолюдинка уже б наверняка выпрыгнула из юбок, чтобы удержаться рядом с таким мужчиной.

Но Румянцева простолюдинкой не была. Слегка побитая жизнью, потрепанная невзгодами, но все-таки аристократка. Боярышня! Старшая в своем роду, по сути.

Такую за цветочки и бусики в койку не затащишь. Но тем и интереснее.

Николай Распутин вообще любил нетривиальные задачи. Вот, например, господин Мирный и его слишком ровные отношения с Меншиковым и Ермаковым. Казалось бы, как нарушить систему, пришедшую в равновесие?

Ну, так это же просто — ударить по самому слабому ее звену.

Николай усмехнулся и пригубил от бокала. Он вообще не был большим фанатом силовых методов, но это не значило, что он вообще к ним не прибегал. Все-таки у некоторых настолько плачевный интеллектуальный уровень, что им через голову информация может поступить, только если ее доносит кулак.

Разве ж Николай виноват в том, что не все люди одинаково умные?

— Эй, милая! — окликнул Распутин девицу.

Ему казалось, что она невозможно похожа на Румянцеву — такая же горделивая жгучая брюнетка. Конечно, будь парень более трезв, он бы и не подумал, что у них есть что-то общее.

Но Николай Распутин трезвым не был уже давно. Его пьянил не только алкоголь, но и чувство собственного величия.