Книга Имперец #1-5, страница 190 – Владимир Кощеев, Михаил Романов

Несколько секунд Алексей Ермаков соображал, о чем я говорю, а затем выдал:

— Вот ведь Змий!

— Не без него, да.

Меншиков, кажется, не был расположен слушать веселые истории и поднял руки:

— Избавьте меня от деталей.

— Пожалуй, на этом мы действительно можем закончить встречу, — произнес я, кинув красноречивый взгляд на часы. — Я сообщу об открытии бара.

— Благодарю, — кивнул Меншиков и вышел первым.

Ермаков тоже не стал задерживаться и, выждав некоторое время, чтобы разминуться со своим вечным оппонентом, попрощался.

— Спасибо за участие, — поблагодарил Алексей с серьезным видом. — Это действительно очень ценно, учитывая все происходящее.

Когда за ним закрылась дверь, Иван хмыкнул:

— Так, глядишь, подружатся.

— Не того ли добивался Его Величество, назначая Нарышкину в жены Меншикову? — усмехнулся я.

— Ну, скажем так… — Иван помедлил с ответом. — Такого результата точно никто не ожидал.

— Думаю, просто никто не мог оценить потенциал Максима по-настоящему, — высказал свое мнение я. — Полезный ресурс. И полезнее он будет главой рода и лидером Свободной фракции.

— Иллюзия оппозиции? — удивился Иван.

— В точку, — щелкнул я пальцами.

— Хм, — задумчиво протянул наследник престола.

— Кстати, о Свободной фракции. Что ты можешь рассказать мне про Распутиных?

— О-о-о… — протянул цесаревич. — А что тебя конкретно интересует? Или это ты с Николаем так тесно пообщался? — Иван кивнул на мой потрепанный пиджак.

— Не с Николаем, — покачал я головой. — Скорее с последствиями его творческой деятельности.

— Надо же. Хм. Думаю, здесь стоит начать с того, что технически Распутины не принадлежат ни к Царской, ни к Свободной фракции.

— Центристы? — удивился я.

— Говно в проруби, — буркнул Иван себе под нос, а затем в полный голос ответил: — Да, что-то типа центристов. Официально они заявляют, что не принадлежат ни к одной из партий, но по факту ты и сам видишь, что Распутин-младший трется возле Свободной фракции перманентно.

— Ну, к ним же, наверное, проще всего попасть, — пожал я плечами. — Достаточно на входе рассказывать, как ты мечтаешь свалить из Россеи на благословенные Британские острова, и все, считай, клубная карточка получена.

— Э, не, — усмехнулся цесаревич, покачав головой. — Меншиков-старший всякую бесполезную шушеру для массовки на баланс брать не станет. Если ты внимательно посмотришь, то заметишь, что основной костяк Свободной фракции это довольно сильные, старые рода. Кто-то из них бережно хранит недоброе слово государя, сказанное с десяток поколений назад, как повод быть в оппозиции. Кто-то имеет призрачные права на престол, но очень этим гордится и считает, что сделает все лучше. А что может быть лучше, чем быть в оппозиции? Ну а кто-то просто имеет с этого приличный доход, и им выгоднее быть там, чем здесь. А есть такие, как Распутины. Они наживаются на том, что сталкивают одних с другими, и пока стороны грызутся, утаскивают в свою крысиную нору чужую добычу.

Я потер затылок, обдумывая сказанное.

— Знаешь, это все равно как-то непрозрачно, — подвел итог я. — Я тут побеседовал с Дантесом…

— А-а-а, — понятливо протянул цесаревич. — Выжил?

— Ну что ты, как можно, — усмехнулся я и тут же вернулся к теме. — Так вот, побеседовал с Дантесом. И он мне на своей предсмертной исповеди поведал, что для дуэли со мной его нанял Распутин. Вот скажи мне, Твое Высочество, на кой я ему? Я ж имею не то что околонулевой, а практически отрицательный политический вес.