Книга Имперец, страница 84 – Владимир Кощеев, Михаил Романов

— Ладно, я подумаю, — изображая большое нежелание отдавать дипломату недвижимость, произнес император. — А теперь к сути. Переговоры с британцами возглавишь ты. Иван будет иметь чисто представительскую функцию, поскольку один из пунктов сделки — передача члена правящей семьи члену правящей семьи.

— Опасно, государь, — покачал головой Голицын. — Британцам нет веры.

— Сам понимаешь, если сразу не примем договор, придется воевать. На море Британия опытнее нас, даже если быстро разовьем успех, их колониальный флот прибудет и попьет нашей кровушки. Нахимовы, конечно, безумно талантливы, но, чтобы поставить точку в открытом противостоянии, нам придется реально утопить Британию. Мы это, естественно, сделаем, но будет много крови. Много мирной крови.

Голицын ничего не ответил, хотя по выражению его лица было понятно — мысль уменьшить количество островов на земном шаре ему казалась соблазнительной.

— Цели заставить их подписать договор или сгрузить нам принцессу — нет, — продолжил вводить князя в курс дела государь. — Нужно забрать Виталия и внести инвестиции в счастливое британское будущее. Задача ясна?

— Куда уж яснее, — усмехнулся Голицын.

— Вопросы?

— Сколько гвардии будет выделено для защиты цесаревича?

— Тебе целого флота мало? — удивился император.

— Флот в город не войдет и на совещаниях сидеть не сможет.

Император понимающе кивнул:

— Есть у меня решение этой проблемы.

— Это какое? — подозрительно спросил цесаревич.

— Мирное, конечно же, — снисходительно улыбнулся Его Величество.

Москва, Александр Мирный

В Москву мы окончательно вернулись в начале мая. На носу была сессия и, хотя большую часть семестра мы с Василисой пропустили, совсем уж забивать на учебу было нельзя. Лично для меня были не столько актуальны предметы, сколько тренировки с Разумовским. А у Василисы это вообще первое образование, и я настаивал, что моей супруге нужно его закончить. Пусть и с перерывом на академический отпуск.

Погода была по-весеннему прекрасна, и я чувствовал некоторые фантомные боли шашлычного типа. Вот уже восемнадцать лет живу в этом мире, а на первомай так и тянет к мангалу. Можно было еще на недельку задержаться в Калуге ради этого, но у нас были действительно важные дела, и к университету они не имели никакого отношения.

УЗИ действительно беременной и оттого немного шокированной Василисы.

Моя дорогая супруга долго не могла определиться с клиникой — ей, понятно дело, хотелось всего самого лучшего. Выбирать самое лучшее для аристократов оказалось сложновато, просто потому, что посоветоваться было решительно не с кем. Можно было, конечно, спросить у благородных подружек, но тут срабатывала сложная женская причинно-следственная связь, согласно которой подружкам строго-настрого нельзя было узнавать об интересном положении Василисы до определенного срока.

Как будто никто не заметил ее интересные гастрономические решения при последней очной встрече.

Пришлось воспользоваться своими пусть и небольшими, зато весьма действенными личными связями. И вот уже я вел свою супругу в клинику, лично, но по большому секрету порекомендованную Ее Величеством.

— Так-так-так, давайте посмотрим, что тут у нас новенького… — ворковала добродушная женщина, врач-узист, рассматривая что-то на экране аппарата.