Книга Студент, страница 48 – Владимир Кощеев, Михаил Романов

— Наш университет известен не только первоклассным магическим образованием, но и крепкими традициями. И по одной из них такие важные этапы в жизни, как инициация, требуют выполнения соответствующего протокола.

Мне в голову пришли веселые ассоциации из прошлой жизни, когда первокуров всю ночь гоняют по общежитию. Ну или знаменитые покатушки на тазах на получении диплома. Собственно, я был недалек от истины, потому что на наш молчаливый вопрос, опережая Ермакова, княжич Нахимов употребил, видимо, универсальный для всех миров и поколений жест: щелкнул себя под горло.

— Да, Кирилл совершенно прав, – с серьезным видом, словно мы на важном совещании, кивнул Ермаков. – У моей семьи есть одно весьма недурственное заведение, и я уже забронировал для нас столик.

— Прекрасная традиция! – оживился Новиков.

— Да, давно мы с вами никуда не выходили, – покивала княжна Демидова.

А мне пришлось грустно вздохнуть. В прошлой своей жизни я мог на выходные с семьей слетать в Иркутск, потому что любимой жене захотелось омуля горячего копчения, а мне какой-нибудь экзотики типа тарасуна. И после такого уровня финансового благосостояния возвращаться обратно в вечно голодное студенчество наполовину на стипендии, наполовину на дотации от государства было откровенно тяжело. Особенно учитывая, что все свободные деньги я уже прогулял с Новиковым в день знакомства.

— Боюсь, в этот раз без меня, – покачал я головой.

— Почему? – не понял Ермаков.

— Александр, не отказывайся, – подал голос Тугарин Змей. – Когда Ермаков платит, нельзя отказываться. Сибиряки жутко оскорбляются, если их гостеприимством пренебречь. Даже Лобачевский вынужден нарушать свой обет непития.

— Нет у меня никакого обета! – возмутился потомок великого математика.

— Вот и проверим, – подцепил его Юсупов.

Меж тем Иван склонился ко мне и негромко пояснил:

— По этикету всегда платит тот, кто приглашает. Безотносительно ситуации. Так бы я тоже не потянул «недурственное заведение» Ермакова.

— О, – ответил я. – Тогда это меняет дело.

Посмотрел на Ермакова и кивнул:

— Тогда мы с радостью переймем традиции и со временем передадим их дальше.

Договорившись встретиться в шесть у ворот университета, мы разошлись. Старшекурсники – на пары, Новиков – отсыпаться, а я почувствовал неуемную жажду деятельности и решил, что самое время обзавестись учебниками.

Список литературы в свое время прилагался ко всем прочим бумажкам, и, будь я хорошим студентом, получил бы книжки еще в первый день. Прямо после заселения в общагу. Но жизнь моя внезапно оказалась более насыщенной, чем я планировал, так что в сокровищницу знания я дошел только сейчас.

Библиотека располагалась в подвальном помещении лекторского корпуса. Вела в нее широкая лестница, с одной стороны оборудованная полозьями. По привычке старой жизни я подумал, что это конструкция для маломобильных студентов, но, увидев внизу довольно внушительную тележку, сообразил, что полозья для погрузки-разгрузки тех самых знаний.

Еще больше я удивился, когда за тележкой обнаружилась девчонка, перекладывающая книжки из тележки на пол, сортируя в разные стопочки. На первый взгляд мне показалось, что в ректорате рехнулись и эксплуатируют детский труд – такая она была кукольная. Невысокая, с косой челкой и двумя хвостиками светлых волос на затылке, с огромными глазищами. Серая форма сотрудника университета казалось нелепой на этой малышке.