Книга Студент, страница 35 – Владимир Кощеев, Михаил Романов

День был до того выматывающе скучным, что я плелся к себе в комнату с одной мыслью – обнять подушку и уснуть. И вроде бы одни лекции, а такие занудные, что в половине случаев информация просто ускользала даже от самых ответственных студентов на первых партах. И это было видно невооруженным глазом, точнее, слышно – кто-то неудачно всхрапнул на последней за сегодня лекции.

Собственно, все было так сонно и спокойно, что ничто проблем не предвещало.

— Мирный? – окликнул меня какой-то парень в спортивном костюме без опознавательных знаков.

Я смотрел на него и испытывал некоторое ощущение дежавю. Если бы он сейчас спросил, нет ли у меня позвонить, я бы не удивился.

— Ну допустим, – ответил я.

За спиной раздался хруст гравия, и мне даже не нужно было оборачиваться, чтобы понять: два, нет, еще три человека окружают мою скромную персону.

Общежитие виднелось в паре десятков метров впереди, но чудным, поистине волшебным образом сейчас на широкой дорожке не было ни души. Ну практически постановочная киношная драка, разве что только настоящая.

— Мой господин недоволен, что ему приходится жить под одной крышей с безродной псиной, – начал излагать суть проблемы мой новый знакомый.

— Ну предложи ему отселить тебя из своей комнаты, – ответил я.

Собеседнику мой намек не понравился. Но он был не полный кретин – сразу кидаться с кулаками на меня не стал.

— Мой господин великодушен и любезно предлагает тебе занять подобающее тебе место в пищевой цепочке добровольно, – продолжил говорить парень. – Переедешь в общежитие для простолюдинов, и вопрос будет исчерпан.

Стоящие за моей спиной люди переминались с ноги на ногу, ожидая отмашки для атаки.

Я вздохнул и картинно задумался. Честно говоря, мне было без разницы, где жить, и если бы, например, пришел комендант с аналогичным требованием, я бы, может, и не спорил. Но переезжать только потому, что какой-то высокородной скотине западло жить со мной в одном здании?

— Нет, – ответил я.

— Сам виноват, – усмехнулся парень, и все участники постановки пришли в движение.

Я резко припал к земле и ушел кувырком в сторону. Там, где я мгновение назад стоял, брызнули камни гравия. В голове успело пронестись, что по мне шмаляют магией, а затем адреналин вытеснил все мысли.

В такие моменты жизни работает инстинкт «бей или беги». У нормальных людей это «беги», но для таких, как я, понятие нормальности размыто.

А потому я поднялся на ноги и, рывком сократив дистанцию до говорившего со мной парня, пробил его защиту четко в горло. Под руками как будто рассыпалось какое-то стекло, но времени рассмотреть не было. Я крутанулся, поставив оседающее тело между собой и тремя другими атакующими.

Те на такой поворот не рассчитывали и продолжили бить какой-то магической дрянью, только уже не по мне, а по своему сообщнику. Тело задергалось, и я не был уверен, что бедолага уже очнется.

Но это меня волновало в последнюю очередь. Три очень злых парня с дарами против меня на открытом пространстве – плохо, очень плохо.

Бей или беги.

Бей или беги.

И я сорвался с места.

Прямо на них.

Влево. Вправо. Влево. Влево.

Магическая гопота такого не ожидала. Загнанный человек редко бросается в лобовую атаку, если есть возможность убежать. Они запоздало шмальнули по мне какими-то техниками, но попали лишь в мои следы на дорожке.