Книга Боец, страница 4 – Владимир Кощеев, Михаил Романов

Господи, их как будто в одной фабрике для мудаков культивируют.

— Александр Мирный, восемнадцать лет, первый курс Императорского Московского университета, сирота, не женат, детей нет, не собирался, – ответил я.

— Эх, такой молодой, а такой глупый, – картинно вздохнул особист. – Давай еще раз: как зовут, сколько лет, где учился, есть ли семья, как собирался убить цесаревича?

Тем временем там же, несколькими этажами выше

Антон Васильевич довольно спокойно относился к телефонным звонкам и никакого трепета перед вызовами от начальства не испытывал. Но третьи сутки почти без сна могут превратить любого самого спокойного человека в злую псину.

— Серов, а где пацан? – спросила трубка голосом боярина Нарышкина.

— Какой пацан? – раздраженно спросил Серов, откладывая бумаги и потирая уставшие глаза.

— Пацан, Серов. Пацан, который с цесаревичем во дворе махался. Его высочество изволил очухаться от сотрясения и теперь задает мне очень неудобные вопросы.

— Пацан… – задумчиво повторил Серов. – Пацана наши приняли, думаю, со всеми телами в том дворе и увезли.

— И куда увезли? – задал наводящий вопрос Виктор Сергеевич.

— Ну, к нам, наверное.

— А «к нам» это куда?

— Сюда… – мрачно ответил Серов.

— И чтобы придать тебе должного ускорения, должен сказать, что пацан этот Его высочество из-под снайперской пули выдернул.

Серов застонал.

— Ага, улавливаешь суть проблемы?

Антон Васильевич выругался длинно, витиевато и совершенно не стесняясь в выражениях. Это ж надо было засунуть парня в застенки и отправить по общему этапу! Господи, понаберут идиотов по объявлению, а нормальные люди за них краснеют.

— В общем, Иван Дмитриевич страстно желает видеть друга, а Дмитрий Алексеевич – меня с докладом. Так что ускоряйся.

Нарышкин нажал отбой, а Серов с тоской подумал, что до пенсии ему как до Владивостока пешком. Возможно, даже не дойдет.

Там жеАлександр Мирный

— Я уже все вам сказал, – спокойно ответил я, когда товарищ особист в очередной раз задал свои одинаковые вопросы.

Наверное, эта техника допроса должна была бы вывести меня из состояния равновесия, но из состояния равновесия пока выходил только особист.

В принципе, задавать одни и те же вопросы раз за разом – несложная работа. Сложно слушать одинаковые ответы, следить за позой, мимикой и жестами допрашиваемого. Нужно иметь высокую концентрацию. А иметь высокую концентрацию, когда расслабленно сидящий перед тобой пацан не боится ни тебя, ни твоих угроз, ни ужасных перспектив, которые ты ему красочно рисуешь, – сложно.

Короче, батин талант бесить людей явно пригодился мне и здесь.

В дверь допросной уверенно и сильно постучали, заставив особиста недовольно поджать губы и выйти из комнаты. Я прикрыл глаза и постарался прислушаться. Гул голосов доносился, но дверь скрадывала слова.

Впрочем, секунду спустя я по контексту происходящего догадался о сути разговора.

— Александр Мирный, на выход, – скомандовал невысокий, крепко сложенный мужчина в штатском.

Два раза себя просить я не заставил, и мы с этим мужчиной отправились куда-то по коридорам Лубянки. Что характерно – вдвоем.

— Вы меня интригуете, – проговорил я, когда вместо поворота к камерам, мы пошли дальше.

— Страшно? – усмехнулся сопровождающий.

— Страшно интересно, – ответил я.