Книга Боец, страница 11 – Владимир Кощеев, Михаил Романов

— Четыре круга бегом марш! – рявкнул тренер.

— Нам-то на кой? – искренне возмутился Новиков.

— Для профилактики. – Дмитрий Евгеньевич выразительно посмотрел на нас и добавил: – Курения.

Цесаревич нервно дернул щекой, а я хмыкнул.

Ну да, бывших офицеров не бывает, а в стенах университета кто-то должен присматривать за неспокойным наследничком. На ректора, как я понимаю, надежды особо нет в этом вопросе – уж слишком ухоженный у него кабинет. Не удивлюсь, что ректор, продолжая старые добрые студенческие традиции, попустительствует революционно настроенной молодежи.

— Какого курения? – не поняла Василиса. – Мы же не курим!

— Не курим, – тут же кивнул Иван. – Курильня сломалась.

И мы с ним вдвоем заржали.

— Бегом, живо! – рявкнул тренер.

Пришлось бежать…

После бега Разумовский традиционно выдал Василисе набор упражнений начинающего атлета, Ивану – упражнение смешанной техники воды и льда, а на меня долго и задумчиво смотрел.

— Вообще, по программе я должен тоже дать тебе смешанную технику, – произнес он наконец, приняв решение. – Но учитывая, кхм, все, думаю, можно переходить к следующему этапу.

— Пар? – догадался я.

— Пар, – согласился тренер.

Разумовский отошел от меня на несколько шагов и создал шар воды, размером с мяч для тенниса. Водяная сфера красиво отражала солнечный свет, но спустя полминуты начала дрожать, пузыриться и… Парить.

— Самый простой способ перехода из одного состояния в другое, – произнес Разумовский, когда шар перед ним в одно мгновение лопнул, целиком обратившись в пар, чтобы тут же рассеяться на ветру. – Нагревание. При определенных условиях можно испарять и лед, конечно. Но практического применения почти нет, а магические энергозатраты несопоставимо большие. Итак, твое задание на сегодня – вскипятить шар воды до состояния пара. Справишься – можно будет открывать следующую стихию. Работай.

Работать было сложно. Четыре круга по полигону меня, конечно, сначала взбодрили, но потом пришел ожидаемый откат. Слишком насыщенная жизнь у меня последнее время, и даже молодому организму требуется перекур от таких веселых приключений. Поэтому вместо того, чтобы кипятиться, водяной шар у меня взрывался, раз за разом окатывая холодной водой.

Иван смотрел на меня с любопытством, Василиса – с сочувствием, а Разумовский – с недовольством.

— Нагревание, Мирный. Нагревание, а не деление на части.

Я испытывал некоторое раздражение, но в основном не от того, что техника не получается, а от того, что мокрая казенная рубашка липнет к телу. Учитывая сентябрь на дворе, ощущения были ниже среднего.

В общем, к концу тренировки я был весь мокрый, злой и замерз, как цуцик.

— Мда, – прокомментировал Разумовский результат занятия, – переоценил я тебя, прямо скажем.

Хотелось отправить тренера с его ожиданиями по общеизвестному адресу, но ругань требовала сил, а я сейчас был сосредоточен в основном на том, чтобы зубы не начали стучать.

— Мирный, ну это же элементарное упражнение, – продолжал тренер, – ну ты что, чайник никогда в жизни не видел?

Я прикрыл глаза, каждой клеточкой кожи ощущая тяжелую, холодную ткань. Чайник у меня перед глазами не возникал, зато возник отцовский дом, где рядом с баней были натянуты веревки для белья. Мать бухтела, что их натянули слишком высоко, и кто натягивал – тот пусть и вешает, задорно лаял алабай. От бани по-черному пахло дымком. Простыни в цветочек весело трепыхались на ветру, хлопая краями, точно птицы крыльями, и под летним солнышком вода с них испарялась.