Книга Посол, страница 65 – Владимир Кощеев, Михаил Романов

— Нет, – жестко отрезал Дмитрий Романов. – Это политическое самоубийство будет для Ивана. Даже если из всех матюгальников будут рассказывать о геройстве цесаревича где-нибудь на отшибе географии, все, кто надо, будут знать, что случилось на самом деле. Потому что тот, кто пытается до него добраться, это знает. Знает и не будет держать язык за зубами. Не убил физически – уничтожит политически. И еще неизвестно, что хуже для страны – первое или второе.

Нарышкин нахмурился. Вечная дилемма власти – что ценнее, личное или государственное? Жизнь собственного ребенка или крепость трона?

Любое решение скверное, если посудить. А в текущей ситуации еще и опасное. Ведь попытки убить цесаревича не прекратятся, а значит, в какой-то момент рядом может не оказаться бравой гвардии или везучего Мирного.

И что тогда?

— А тот, о ком я думаю? – внезапно спросил Дмитрий Романов.

— Доказательств нет, – покачал головой Нарышкин. – К тому же он всегда на виду, как и все его люди. Поэтому списывать вариант с Британией со счетов нельзя.

Глаза у государя императора полыхнули поистине адским пламенем:

— Если это Виндзоры, я эту Британию потоплю на хрен.

Императорский Московский Университет

Александр Мирный

В районе обеда при переходе из корпуса в корпус меня подловил Меншиков.

— Говорят, в твоем клубе планируется турнир? – спросил княжич после дежурного приветствия.

— И как с Марией Викторовной в разведку ходить? – покачал я головой. – Но да, есть такое дело.

Меншиков в ответ хмыкнул:

— Привыкай, слухи в обществе имеют важное политическое значение.

— Мне, слава богу, политика не грозит, – широко улыбнулся я. – Ни большая, ни малая.

— Ну-ну, – покачал головой княжич и вернулся к теме беседы: – Мои хотят поучаствовать, но я бы хотел убедиться, что ты не против.

— Десять процентов от ставок в казну клуба – и бейтесь, сколько душе угодно, – ответил я.

— Отлично.

— Но таблицу я бы все-таки согласовал с Ермаковым, – счел нужным напомнить я. – Чтобы не вышло какой неловкой парочки.

Меньшиков посмеялся:

— Само собой.

Парень кивнул на прощание, дернулся развернуться, но в последний момент замер и, выразительно посмотрев на меня, произнес гораздо тише:

— Мало кто это тебе открыто скажет, мои в особенности, но спасибо тебе за то, что исполнил мечту многих. Вкатать в асфальт Распутина мечтало все высшее общество Российской империи.

Я усмехнулся:

— Обращайтесь.

Несколько дней спустя,

Императорский Московский Университет, столовая

Александр Мирный

В жизни каждого половозрелого мужчины рано или поздно наступает этот день. День, когда твоя женщина говорит: «Дорогой, а давай сходим в кино на “Любовную любовь”?»

И ты чувствуешь, что никакие отмазки типа «у меня работа» или «вот тебе карточка, сходи с подругами, а заодно в шмоточный магазин» не спасут тебя от двух часов соплей с сахаром. И тебе нельзя будет громко хрустеть попкорном и сербать колой или богатырски рыгать после пива, потому что женская половина зала откусит тебе голову и ни один мужик не рискнет встать на твою защиту.

В общем, кино.

— Пойдем в кино? Там сейчас идет экранизация романа «Невеста дракона», девочки сказали, фильм потрясающий! – Василиса проговорила это с таким энтузиазмом, что даже если бы он назывался «Убойное оружие», я бы заподозрил неладное.