Книга Посол, страница 50 – Владимир Кощеев, Михаил Романов

Я рассмеялся в ответ:

— Спасибо за щедрое предложение, Антон Васильевич, но нет.

— Отчего же? – удивился Серов. – Ты так и так с нами работаешь. Методы у тебя, правда, оставляют желать Лютого, но эффективно, тут не поспоришь.

— Это я от любви к искусству.

— Все-таки подумай. У тебя прекрасно получается, мне такой кадр не лишний будет.

— Прости, Антон Васильевич, но ты не назовешь мне ту сумму, что заставила бы бросить все свои амбиции и обзавестись кабинетом на Лубянке, – искренне покачал я головой.

Но Серов дураком не был, знал, на что давить.

— Зато мы сможем дать защиту тебе и твоей девушке, – предложил он.

Впрочем, и я тоже кое-чего понимал в жизни.

— Мы живем в мире, где защиту могут дать только сила и репутация. И вот репутация пацана без тормозов эффективнее, чем погоны… Кого ты там, кстати, мне сможешь дать на старте-то без офицерского образования?

Серов недовольно цокнул.

— К тому же, – продолжил мысль я, – у вас в центре столицы один придурок по науськиванию другого имбецила устроил теракт. И никакие погоны не помогли бы мне навестить Распутина для задушевного разговора. Наоборот, ты бы первый орал, что я позорю честь мундира, компрометирую систему, и вообще.

Особист посмотрел на меня как на упрямого мальчишку, отказывающегося надевать шапку в минус тридцать. Впрочем, меня такой игрой в гляделки было не пронять.

— Мы закончили? – спросил я, игнорируя весь этот «взрослый» серьезный взгляд.

— Пока да, – нехотя ответил Серов. – Но мы с тобой об этом еще поговорим.

— Я бы удивился, если бы нет, – усмехнулся я.

Мы пожали друг другу руки, и я вернулся к Корсаковым.

— Полагаю, нам нужно пообщаться в менее тревожной обстановке, – озвучил дельную мысль я. – Здесь неподалеку есть один недурственный бар, предлагаю продолжить диалог там.

Корсаков бы с удовольствием отказался, но Василиса за всех решила:

— Ужасно хочется кофе! Поехали, пап.

Москва, бар «Северное сияние»

Александр Мирный

В полшестого утра бар Ермаковых больше походил на побоище. Уже не было громкой музыки, полуголые девицы не извивались на полках с выпивкой, последние выжившие посетители принимали кофейные дозы, чтобы дотащить себя до такси.

Нам отвели вполне уютный столик в дальнем уголке, где официант с легкостью увидел бы, что его зовут, но при этом льющаяся из колонок сонная мелодичная музыка для догоняющихся скрадывала разговор от посторонних.

— Ты мне не нравишься, – прямо заявил Корсаков, едва мы сели за стол и заказали по чашке крепчайшего кофе.

— Было бы странно, если бы нравился, – миролюбиво согласился я.

Он нехорошо прищурился.

— Ты гол как сокол и не имеешь права пудрить мозги моей дочке.

— Ну, это не совсем верное утверждение, – вздохнул я. – У меня неплохой доход с клуба, владельцем которого я являюсь. Совладельцем, точнее. Одной месячной выручки с него хватит, чтобы Василиса могла себе ни в чем не отказывать, создавая свой продукт.

— Ты – пацан, и если тебе позволили поиграть в дельца, то только для того, чтобы побыстрее слить!

— Я умею считать деньги, Олег Юрьевич, – проговорил я максимально жестко. – И с удовольствием инвестирую их в вашу дочь. Так что не понимаю сути претензии.

— Ты не нужен моей дочери, чтобы добиться успеха, – зло процедил Корсаков.

— Папа, я сама решу, кто мне нужен! – возмутилась Василиса, решив присоединиться к нашему теплому диалогу. – Перестань говорить обо мне так, словно я здесь не присутствую!