Книга Посол, страница 113 – Владимир Кощеев, Михаил Романов

— Не хочу, – кивнув, не стал отрицать тот. – Ты – уникален. Уникален хотя бы тем, что не пытаешься сесть мне на шею и выжать по максимуму из каждой скользкой ситуации.

— Я не красна девица, Иван, чтобы делать мне комплименты, – раздраженно перебил я. – Ближе к сути.

— Ну если совсем близко, то я хочу предложить тебе полномочия.

— М-да? Какие? – спросил я со всем возможным скепсисом.

— Самые широкие, – довольно улыбнулся цесаревич. – Как насчет узаконенного насилия?

Императорский Московский Университет

Княжна Дарья Демидова

Демидовы, как и Ермаковы, были не большими любителями столицы. Сидели у себя на Урале, считались там за нечто среднее между богом и царем и приезжали в Москву по редким, действительно важным поводам. Так что в течение учебного семестра с родственниками Дарья общалась преимущественно по телефону.

Не сказать, что это ее расстраивало – отсутствие прямого надзора и контроля на самом деле влияло на девушку скорее воодушевляюще, чем распускающе. Но иногда княжна жалела, что нет возможности поговорить вживую, чтобы воочию наблюдать реакцию собеседника. Вот как, например, сейчас.

— Помнишь, я рассказывала тебе про парня, которого Алексей привел в нашу компанию? – спросила она у князя Демидова.

— Того, который поделил долгоруковского отпрыска на ноль? Помню, помню, – посмеялся отец на том конце телефона.

— Представляешь, Строгановы считают, что он наш ставленник! – поделилась новостью Дарья.

— И на чем же основана их гипотеза? – удивился Василий Павлович.

— Ну, ходили среди студентов такие слухи, даже не знаю, кто их пустил и зачем, – произнесла Дарья. – А затем наследник Строгановых заявился устраивать сцену запоздалой ревности своей несостоявшейся невесте и увидел ее в моей компании.

— И, конечно же, гениальному сыночку Строгановых этого было достаточно для доказательства, – ехидно проговорил князь Демидов.

— Естественно, – подтвердила она. – Мало того, он угрожал девушке, что пустит ее род по миру!

— Мещане, – брезгливо выплюнул Василий Павлович.

— И вот я подумала, – невинным тоном продолжила свою мысль Дарья. – Если все вокруг уверены, что моя подруга – наш человек, а Строганов начнет мучить бедняжку, может быть, нам стоит как-то проявить себя?

— Однозначно. Я сейчас дам поручение нашей службе безопасности, пусть поподслушивают и поподглядывают, что там этому выскочке пришло в голову, – проговорил отец девушки. – Уму непостижимо. Рвутся к титулу, а ведут себя как базарные бабы в торговый день…

— А что, у них есть повод рассчитывать получить титул в этом поколении? – удивилась Дарья.

— Поверь, даже если бы он и был, мы его сейчас изящно отправим в канализацию, – ответил князь.

Увести у Строгановых в очередной раз титул из-под носа – это дело принципа, дело чести. Но изменить расположение государя непросто.

— Думаешь, у нас есть шансы так их осадить? – озадачилась Дарья.

— Конечно, – фыркнул Василий Павлович, как будто речь шла о лузганье семечек, а не втаптывании политического оппонента в навоз. – Строгановы хоть и пытаются изобразить из себя аристократов и тянутся к титулу, но до сих пор не уяснили одного. Быть благородным – это не просто иметь повышенные льготы и блага, это еще и честь, воспитание, обязанности. Стоит только случайно просочиться тому факту, что наследник рода развязал финансовую войну против девчонки из небогатого рода, кто после подобного станет воспринимать Строгановых всерьез? А если род нельзя воспринимать всерьез, то как давать ему титул или вести дела? Да, у них высокий запас финансовой прочности, он покроет эти репутационные издержки. Но на титул рассчитывать уже будет нельзя.