Книга Воевода, страница 81 – Владимир Кощеев, Михаил Романов

— Повода у императора, может, теперь и нет, но на карандаш всех возьмут, – спокойно проговорил Нахимов, не отрываясь от экрана телефона, в котором с кем-то увлеченно чатился.

Хотя почему «с кем-то»? Известно с кем.

— Кирилл, это неприлично, – заявила Нарышкина, накрывая экран его телефона ладонью.

У Нахимова так зло сузились глаза, что мне даже в какой-то момент показалось, что боярышня все-таки нарвалась. Но Демидова, как всегда, успела одернуть подругу.

— Мария, – прошипела княжна, – прекрати.

— Ой да ладно, я же ничего такого, – надула губки рыжая бестия.

Впрочем, своего девушка добилась – Кирилл дописал сообщение, положил телефон на стол экраном вниз и произнес:

— Я тоже получил приглашение. – И, натыкая сырник на вилку, добавил: – Кстати, оно плюс один.

— Да-а-а… – с видом голодной львицы протянула Нарышкина. – У Максима тоже.

— И у Алексея, – кивнула Демидова.

— И у Алекса, – завершила перекличку Василиса.

И тут случилось страшное. Кошмарное и непоправимое.

— Дамы! – торжественно произнесла боярышня, а затем менее торжественно добавила: – И господа.

Мы с парнями синхронно вздохнули, чувствуя надвигающуюся безысходность.

— Две недели – это, конечно же, неприлично мало времени, но шансы есть, – Нарышкина посмотрела на обеих подружек. – Нам нужны платья! А нашим кавалерам необходимы соответствующие костюмы!

— Чтобы все, все-е-е на приеме знали, что эти холостяки заняты, – пропел Тугарин, ни к кому конкретно не обращаясь.

— Алмаз, ты просто завидуешь, – задрала носик боярышня.

— Чему? – возмутился парень. – У меня тоже есть приглашение!

— Тому, что ты холост, – ответила Нарышкина.

— Одинок и печален, – припечатала Демидова.

— Я одинок? – возмутился Змий. – Я печален?!

— Ага! – воскликнула Нарышкина. – Попался!

— Ой, да ну тебя, – раздраженно отмахнулся княжич и принялся с утроенным энтузиазмом закидывать в себя завтрак.

— Итак, покупки, – вернулась к изначальной теме беседы Демидова и нежно, ласково так погладила Алексея по руке.

На лице у парня отразилась вся печаль мужской половины населения, которой нужно таскаться по торговым галереям, но я на такие подвиги готов не был. Даже ради большого императорского приема.

Выудив из внутреннего кармана пиджака карточку, я положил ее на стол и пододвинул к Василисе.

— Дорогая, – произнес я, чуть поглаживая руку невесты, – я полностью доверяюсь твоему вкусу.

— Алекс, ты гений, – отозвался Ермаков, повторяя мой жест.

— Эй, кто уже успел наколотить Максиму сообщение? – возмутилась Нарышкина.

— А что там? – уточнил Ермаков таким невинным тоном, что сомнений не осталось: произведенная диверсия – его рук дело.

— Он подключил меня к своей карте! – пояснила Мария.

— И ничего не сказал? – удивилась Василиса.

— А что тут говорить, – пожал плечами Нахимов. – Открою вам, девушки, тайну века: нам, мужчинам, без разницы, какого цвета пиджак – темно-синий или темно-темно-синий. Мы их не различаем.

— Мужланы, – закатила глаза Нарышкина.

— Кирилл, – вдруг подала голос Василиса, – а ты ведь с Анной пойдешь? Может быть, предложишь ей присоединиться к нам?

На миг за столом повисла неловкая пауза, и Корсакова смешалась, почувствовав, что, кажется, сказала что-то не то. Меньше всего каждому из нас хотелось лезть в бабские разборки, но не пришлось.