Книга Воевода, страница 52 – Владимир Кощеев, Михаил Романов

— Что с Ваней – скоро узнаем. А сейчас, – Дмитрий Алексеевич потрепал дочку по волосам, обменялся взглядами с женой и отошел с прохода, – идите.

— Папа, я не пойду! – воскликнула царевна. – Я останусь с тобой, я…

В следующее мгновение императрица за шкирку, как котенка, втолкнула дочку в проход, кинула еще один взгляд на мужа, чуть коснулась своего живота и шагнула следом.

Тяжелая магическая дверь закрылась за женщинами, а император, сделав глубокий вдох, пошел обратно, на ходу скидывая пиджак, выбрасывая запонки из рубашки и стягивая галстук с шеи. Император закатывал рукава, идя навстречу неизбежному, но точно знал: если с ним что-то случится, о его семье позаботятся.

Где-то на середине пути створки дверей распахнулись навстречу императору, и он лицом к лицу столкнулся с тем, кто устроил побоище в его собственном доме, кто не пожалел ни людей, ни семью, ни страну ради личных амбиций.

— Ну вот и все, Дима, – произнес стоящий в проеме мужчина, так омерзительно похожий на самого Дмитрия Романова. – Отречение или смерть?

— Смерть, – спокойно ответил император.

И магия полыхнула.

Москва

ИГОРЬ ВЯЧЕСЛАВОВИЧ ЛЮТЫЙ

Подразделение Лютого считалось одним из самых элитных. И заниматься всякой ерундой, типа разгона демонстрантов, их никогда не выводили. Так что, когда Игорь Вячеславович получил уведомление «код черный» и пункт назначения Кремль, он подумал, что худшего начала года придумать просто невозможно.

В городе начали работать глушилки – местами не ловила связь, местами не работала магия. Их военные бронированные микроавтобусы мчались по улицам, бойцы были не в большом восторге биться со своими же, но приказ есть приказ.

— …Вот ни раньше ни позже! – матерился Лютый. – Вот скажи мне, как так-то?

— Ну как… – вздохнул в ответ Серов, который по чистой случайности во время вызова оказался в штабе Лютого с какими-то своими скучными бумажками по смежным задачам. – Мы же приняли разводящего наемников. Видать, он знает что-то такое интересное, что тянуть мятежникам больше никак нельзя.

— Что ж его не почистили, – недовольно буркнул Лютый.

— Обижаешь, – возмутился Серов. – Мои ребята не косяпорят.

— Ну да, ну да… – покивал силовик. – А бардак на Лубянке – это типа творческий беспорядок?

Особист недовольно цокнул:

— Сам знаешь, чем выше покровитель, тем сложнее сковырнуть.

— Покровитель… – недовольно выплюнул силовик. – Вот че ему не жилось спокойно, а? Все есть у человека: бабки, бабы, все понты. Нет, надо обязательно корону нацепить. Че их как сороку на эту цацку тянет?!

Серов вздохнул и посмотрел в окно на проносящийся мимо заснеженный город.

— Амбиции, сам знаешь. Мало кто думает, что чем выше лезешь, тем больше головняка. Им же кажется, что там только власть и восхищение. Да что я тебе говорю, ты ж сам все знаешь.

— А там работа и дебилы, – согласился Лютый.

Игорю Вячеславовичу было не положено «все знать», но друг время от времени «забывал» разные важные документы на столе Лютого и чисто случайно выходил покурить, или за кофе, или секретаршу свою погонять.

Так что да, силовик знал характеристики всех основных игроков политической арены. И ни к кому особой симпатии не испытывал по разным причинам.

— Три минуты, – предупредил водитель.

Серов кинул взгляд на часы.