Книга Воевода, страница 22 – Владимир Кощеев, Михаил Романов

— Кто там? – повторил вопрос еще один любопытный голосок – девичий, веселый.

Такие заливисто смеются, искренне сопереживают и самую малость шалят на уроках, игнорируя всю личную боль и печаль.

Румянцева скользнула взглядом по шикарному букету, по держащему его Нахимову. И в мгновение ока преобразилась. Да, на ней все еще было домашнее платье, и черты лица не заострял кричащий макияж, но взгляд… О, этот взгляд пронзал насквозь. Взгляд девушки, одетой в самую верную броню безразличия.

— Никого, – сухим тоном произнесла Румянцева и закрыла дверь прямо перед носом у Кирилла.

Княжич несколько минут постоял, осознавая увиденное, затем тряхнул головой и, что-то для себя решив, развернулся и стремительно зашагал прочь.

Огромный, неприлично огромный букет алых роз остался лежать на пороге особняка.

Москва

АЛЕКСАНДР МИРНЫЙ

После пар мы с Василисой поехали в ресторан, а оттуда – в «Аурум», чтобы работать. Корсакова с серьезным видом смотрела на наши расписания и пыталась их хоть как-то синхронизировать, чтобы влезло все: учеба, работа, личная жизнь.

Задачка нетривиальная, но Василиса была полна решимости. Я своей невесте не мешал, но очевидно же, что к концу года жизнь наша изменится до неузнаваемости и синхронизировать расписания окажется бесполезно.

— Я напишу программу, – вдруг заявила Василиса, раздраженно захлопнув блокнот, в котором последнюю четверть часа рисовала и черкала квадратики с нашими делами.

— Которая все за нас сделает? – спросил я.

— Которая за меня будет составлять варианты совместного времени! – мрачно ответила девушка, уткнувшись в окно.

И сидела таким сердитым нахохлившимся воробушком, обиженным на зловредные бумажки.

— Хорошо, – легко согласился я, приобняв ее за плечи. – Не расстраивайся.

— Думаешь, дальше будет легче? – тихо спросила Василиса, наблюдая за мельтешащими городскими огоньками за стеклом.

— Ни на грамм, – честно ответил я.

Невеста посмотрела на меня растерянно и расстроенно, и я не удержался – поцеловал ее в кончик носика.

— Легче не будет, – продолжил мысль я, – но мы вместе, а значит, со всем справимся.

— Надеюсь, – вздохнула Василиса, положив голову мне на плечо.

— Точно тебе говорю, – заверил я невесту.

Вдруг Василиса встрепенулась, прильнув к окну.

— Нет, ну ты видел?! – возмущенно ахнула девушка. – Опять Нахимов гоняет! Зима на улице, а он?

Я тоже заметил знакомый номер на вильнувшем в заносе заднем бампере.

— Думаю, Кирилл спешит по делам, – усмехнулся я.

— Да какие дела в начале семестра? – продолжала бухтеть Корсакова.

— Такие… – протянул я. – Брюнетистые.

— Брю… Что? – округлила глаза Корсакова и тут же, точно любопытная кошка, вцепилась в меня. – Кто она? Я так рада за Кирилла! Это большой прогресс для него… Но кто она?

Девушка выжидающе посмотрела на меня, а затем нахмурилась и добавила с подозрением в голосе:

— И откуда ты знаешь?

— Ну… – вздохнул я, снова приобнимая свою невесту, – скажем так. Я знаком с его любовным интересом, и девушка тоже задавала наводящие вопросы о нашем друге. Не в лоб, но… Судя по тому, куда наш друг так торопливо едет, я совершенно прав.

— И кто это? – Зеленые глаза Василисы горели от любопытства.

Вместо ответа я снова поцеловал ее в кончик носика:

— Скоро узнаешь.

— Ты так уверен? – с сомнением протянула Василиса.