Книга Путь Стратега 1, страница 128 – Саша Токсик, Яростный Мики

Печь в самом деле нужно было чувствовать.

Не как механизм, а скорее как живую вредную скотину. Дашь много воздуха — взбрыкнёт пламенем. Задушишь — уснёт. А стоит тебе только оставить её без присмотра, то всё… прощай, родная хата.

К вечеру дым стал другим. Он будто бы стал легче, не таким густым. Елисей подошёл ближе, понюхал, поморщился.

— Пора закрывать.

— Уверен? — с сомнением спросил я.

— Нет, — как и все разы до этого ответил травник. Ростислав криво улыбнулся.

— Впрочем, как и всегда.

Вот только Елисей не закончил:

— Но если и дальше будем держать, то пламя начнет жрать уголь.

Я принял решение.

— Закрываем.

Ростислав и Леонид быстро закрыли продухи пробками. Загрузочную плиту обложили землёй. Дымоотвод накрыли камнем, а все щели промазали глиной ещё раз.

Печь обратилась молчаливым глиняным холмом. Только слабое тепло шло от стенок. Открывать вот так сразу было нельзя. И это оказалось самым трудным испытанием. Не работа, не мельтешение с высунутым языком в попытке замазать каждую трещинку — а чёртово ожидание.

Никогда не любил ждать. Что в прошлой жизни, что в этой. Это не означало, что мне недоставало терпения. Ждать я умел, когда требовала ситуация. Меня раздражало чувство неопределенности, неспособность больше как-либо повлиять на итоговый результат.

То самое сосущее чувство под ложечкой, когда ты сдаешь, к примеру, бумаги крупного инвестиционного проекта на экспертизу. И тебе только и остаётся что ждать решения сверху. Одобрят, пошлют далеко и надолго? Или же выйдет ни то ни другое с припиской «все херня, переделывайте».

Целую ночь печь остывала. Утром я пришёл к ней раньше остальных. Впрочем, Елисей уже был там. Что же он делал? Правильно, отжимался, как ни в чем не бывало. Уголь углем, но утренняя тренировка по расписанию.

Недолго думая, я решил к нему присоединиться. Лишним всё равно не будет. К концу нашей тренировки подошёл Леонид. Потом Ростислав. Следом на поляну пришла почти вся деревня Дальняя, которая услышала, что сегодня может подойти к концу эпопея господина Стратега с глиняной «черепахой».

Я бросил взгляд на Голубцова, стоявшего чуть в стороне и делающего вид, что ему всё равно. Это ведь он сподобился привести жителей деревни, чтобы они могли лицезреть «мой позор».

Всё тот же расчет, что и с кабестаном. Только в этот раз он верил, что шансов у него в разы больше.

Мы разобрали обмазку у загрузочного отверстия. Леонид осторожно отодвинул плиту. Изнутри пахнуло сухим жаром и горьким древесным запахом.

Углём.

Я первым заглянул внутрь.

Там лежали чёрные куски. И их было много. Они были не идеально ровными, не все как на подбор. Где-то попадались бурые недожжённые части. Дно печи было устлано золой. Но основная масса древесины превратилась в настоящий древесный уголь.

Лёгкий, матово-черный и звонкий, когда Леонид ударил кусок о кусок. Ростислав осторожно взял один, повертел в пальцах. Елисей тоже взял кусок, привычным движением разломав его надвое. Только изучив «нутрянку», он довольно улыбнулся.

Леонид взволнованно сжал кулаки, до конца не веря в случившееся.

— Получилось?

Я посмотрел на печь. На подмазанную стенку. На почерневшее загрузочное отверстие. На кучу угля, которую мы начали аккуратно выгребать деревянной лопатой.

— Получилось, — с облегчением выдохнул я. С плеч будто бы сняли невидимую ношу.