Книга Путь Стратега 1, страница 124 – Саша Токсик, Яростный Мики

Пламя внутри печи меж тем получило так необходимую ему подпитку кислородом. Из трещины в боку теперь не просто шёл дым. Там появился красный отблеск.

Нужно было срочно прекращать этот беспредел.

— Закрываем продухи! — скомандовал я.

Леонид и Ростислав бросились к боковым отверстиям, забивая их влажной глиной и камнями.

Вот только дым из печи повалил лишь сильнее. Из трещины лизнуло пламя.

Хреново. Очень и очень хреново. Там же все внутри сейчас сгорит к чертям!

Елисей спокойно, даже слишком спокойно сказал:

— Если всё так и оставить, то не будет у нас никакого угля. Трещина слишком большая. Мы сделать тут ничего уже не можем.

— Знаю, — прорычал я, не отводя взгляда от печи.

— Тогда тушить, господин Стратег?

Я стиснул зубы.

Если открыть печь — мы пустим внутрь ещё больше воздуха и вся партия просто сгорит, не оставляя после себя ничего. Если залить печь водой — то она только лопнет от резкого перепада температур, а ее содержимое превратится в непонятно что. Если же оставить сейчас всё как есть — бо́льшая часть партии превратится в золу.

Выбор без выбора какой-то!

— Отменяем всё к чертям, — сквозь плотно сжатые губы выдал я. — Закрыть все щели. Сверху закидать землёй. Пусть пламя задохнётся внутри.

Быть может, хоть что-то у меня получится сохранить…

Парни забросали печь влажной землёй и комьями глины. Не забыли мы заткнуть продухи и завалить загрузочное отверстие дополнительными камнями — всё для того, чтобы точно не допустить незапланированных щелей.

Пламя исчезло. Дым ещё долго сочился из мелких щелей. Печь шипела, потрескивала, будто выражая своё недовольство. Вплоть до следующего утра мы к ней не прикасались, позволяя той остыть.

Как только мы откопали печь и открыли крышку, стало окончательно ясно — первая партия древесного угля превратилась в ничто.

Внутри обнаружился полный беспорядок. Часть древесины действительно превратилась в уголь. Но лишь малая часть. Примерно треть древесины осталась бурой, недожжённой.

А в центре печи вместо угля красовалась только серая зола. Я долго смотрел на эту кучу. Ростислав, к его чести, молчал. Леонид выглядел так, будто это он лично подвёл всю деревню. Только Елисей внешне оставался спокойным. Старик поднял кусок угля и разломил, внимательно смотря на его срез.

— Ну, не сказать, что это полный провал. Уголь мы всё же получили.

— Вот только этого мало, — хмуро заявил я, взяв другой кусок угля. Внешне он практически ничем не отличался от того, что я покупал в магазине в двадцать первом веке.

Вроде бы сиди и радуйся. Получилось хоть что-то — уже хорошо! Вот только для моих планов требовалось угля в разы, десятки раз больше. Не удача должна определять готовый продукт, а отлаженный до мелочей процесс.

— Я думаю, ошибка была в своде, — ощупывая печь, едва слышно предположил Леонид. — Может, стенки вышли слишком тонкими?

— Не одни стенки виноваты. — Елисей отломал кусок стены непосредственно у самой трещины. — Печь всё ещё сырая была. Да и жар мы дали слишком быстро. Вот её и разнесло.

Я посмотрел на трещину, расползшуюся по боку. Впрочем, чего это я вздумал раскисать? Разве мы не предполагали такой исход с самого начала? Да и печь была ведь экспериментальная, пробная! А как корабль назовешь, так он и поплывет. Так уж стоит удивляться случившемуся провалу? Наоборот, надо снова браться за дело. С новыми силами, с новым упрямством. И с учтенными ошибками, куда же без этого.