Книга Путь Стратега 2, страница 105 – Саша Токсик, Яростный Мики

На удивление, мне сообщили, что здесь воронье мясо вполне употребляют в пищу и считают довольно ценной дичью, чем-то вроде глухаря или куропатки. Не то что в нашем мире, где вороны питаются в основном на помойках.

Помимо жареных крылышек я решил организовать и курочку горячего копчения. Ну а в самом деле, почему бы и нет?

Разделали несколько тушек Клюворезов, разрезали вдоль грудины. Обмазали крупной солью, мелкой здесь толком и не видывали, поперчили, натёрли чесноком и травами, да убрали обратно в наш промышленный холодильник.

А уже на следующий вечер эту красоту мы с Елисеем и Ростиславом, пускающим слюни, прокоптили над нашей печью для древесного угля. Даже соорудили для этого специальный поддон, чтобы его можно было без проблем расположить над дымоходом.

Благодаря воздухоотводам мы могли контролировать пламя из дубовых веток, и именно так коптили мясо методом горячего копчения.

На всё про всё ушло часа три с половиной. Зато когда достали наше новое блюдо… м-м-м, запах стоял, пожалуй, на всю деревню. К общей столовой потянулись даже лесорубы, которые только-только вернулись из дубравы и уже у брода учуяли лакомый аромат.

В общем, ужин удался на славу, а Фаддей, наш главный повар, теперь вовсю умолял меня поделиться рецептом и вообще научить всем премудростям готовки.

Я от этой напасти отбивался уже всеми доступными мне средствами. Не говорить же Фаддею, что я только с мясом обращаться и умею, поскольку кто вообще не любит шашлык? А на кухне я разве что яичницу пожарить и смогу, да сварить пельмени, максимум.

Ну, не до готовки мне было последние лет этак двадцать! Когда задерживаешься в офисе до глубокой ночи, в разы проще заказать еду из ресторана или послать в него кого-нибудь.

Так что от Фаддея с горящими глазами я бегал, как от черта из табакерки. Тем паче, что черт, что Фаддей умели выскакивать из-за угла в самый неподходящий момент, пугая до икоты.

Жители Дальней смотрели на всё это безобразие, улыбались, да пытались Фаддея при случае направить ровно в противоположную от меня сторону. Да только тот всё равно как-то меня находил, что у Олега, когда мы обсуждали форму новых кувшинов, что у Архипа, с которым мы пытались собрать пробную домашнюю печь, что даже в дубраве, когда я навещал лесорубов с проверкой.

Надо же было посмотреть, как у тех идёт работа. Но всё было хорошо.

Установленная мною система управления уже не пугала крестьян, и деревенские к ней успели привыкнуть, то и дело нахваливая мудрого меня.

Поначалу-то докладывать мужикам было непривычно и неудобно, но когда «позиций» в списке добычи становилось всё больше и больше, без учёта начиналась настоящая каша.

А так, передо мной был четкий и упорядоченный список «Добыто/Сдано», который Голубцов скрупулёзно проверял денно и нощно.

После прошедшего сражения с Клюворезами отношение старосты ко мне вновь переменилось. Не так явно, как прежде, но я уловил эту перемену. Раньше Голубцов постоянно противопоставлял меня деревне и ее жителям.

По типу «вот раньше было лучше» и «при мне такой хрени не было»!

Я раз за разом отбивал его непрямые нападки, делом доказывая, что со мной Дальнюю определенно ждал успех. А в случае с Ледошкуром и Клюворезами я поставил на кон благополучие всей деревни и вновь Голубцов не смог стерпеть, искренне заботясь о ее жителях.