Книга Егерь императрицы. Гвардия, вперёд!, страница 98 – Андрей Булычев

— До Вислы, говоришь, пробежаться? — хмыкнул генерал. — Ну не знаю, не знаю. Не дело это — императорской гвардии да разбойничьи ватаги гонять. Другой вопрос — за собой войска вести. Помнится мне, вы за три месяца всего от турецкой границы в столицу пришли? — проговорил он задумчиво. — К Суворову сегодня курьер ускакал, с повелением к Бресту выходить. Генерал-фельдмаршал Румянцев за Александра Васильевича перед государыней просил, тяжело ему самому-то уже воевать. Полномочия для Суворова большие испрашивал — видать, согласилась она со стариком. Поспели бы вы за месяц к Минску, чтобы с ним на марше соединиться?

— Семь с лишним сотен вёрст пути, — прикидывал Алексей, — без днёвок тут никак, а значит, и средний темп марша — более тридцати вёрст в сутки. С обозами такое невозможно, да даже и без них вымотаемся. А куда же деваться? Похоже, это единственный шанс. Тем более с Суворовым на Варшаву идти, а не с Репниным или Кноррингом у Вильно топтаться. Сумеем, Пётр Фёдорович, — поднял он глаза на генерала. — Тем паче если бы поскорее движение начать.

— Гвардия в походе, — проговорил тот негромко, постукивая пальцами по столу. — Ничего обещать не могу, Алексей Петрович, но своё слово я завтра за вас замолвлю, а там уж как карта ляжет.

— Спасибо, ваше превосходительство! — вскочил с места Алексей. — А уж мы вас не подведём.

— Рано ещё спасибо говорить, бригадир, — проворчал тот. — Теперь нужно думать, как бы это всё правильно подать. Вот что тут важно, а то брякнешь «сдуру» и точно потом в дураках перед всем двором окажешься.

— Господа, начинаем подготовку к выходу! — объявил своим заместителям в штабном шатре Егоров. — Нет, ничего пока ещё не решено, но надежда на благоприятный исход имеется. Если всё выгорит, то дорога нам предстоит дальняя, поэтому ни дня простоя быть не должно. Полк у нас сейчас в полевых лагерях, а это для нас плюс — почитай, сборы надолго не затянутся. Пока готовимся и ждём приказа. Если таковой поступит, идём самым скорым маршем к Минску на соединение с войсками Суворова.

— Суворов, Суворов, — зашептались сидящие на скамьях офицеры.

— Совершенно верно, с генерал-аншефом Суворовым Александром Васильевичем, — кивнул Алексей. — Но вы и сами не хуже меня знаете, как он быстро со своими войсками ходит. Так что нам ещё быстрее нужно, чтобы поспеть. Идём вперёд ротными колоннами. В охранении будут конные эскадроны капитана Воронцова и поручика Гагарина. Александр Павлович, — повернулся он к старшему интенданту, — обозы мы не ждём, с ними нам точно не поспеть. Берём с собой только лишь походные кухни, потому что без них на одних сухарях быстро не пробежишь. Так что ваши интендантские повозки едут за нами с той скоростью, как вам нужно, чтобы не развалиться, и без лишней спешки. Глядишь, и нагоните нас в Польше. Для охраны обоза мы оставим вам учебную роту капитана Топоркова, ну ещё и стрелковую школу. Она как раз через три недели должна была бы выпуск очередных штуцерников в полки делать. Так что будет возможность им в настоящем бою свои навыки проверить. Личных штуцеров ещё, жаль, пока не подвезли. Но ничего, выдайте выпускникам самые обычные пехотные или, если есть, то и наши укороченные, егерские.

Через день после разговора у командующего над столичными войсками Алексей был вызван в военную коллегию.