Книга Егерь императрицы. Гвардия, вперёд!, страница 94 – Андрей Булычев

— Да куда такие деньжищи, барин?! — воскликнул тот. — И за половину можно всё до первозданного вида вычистить! Тут на улице паре баб двугривенный посулить, потом отбою от поломоек не будет.

— Алексей Петрович — мы же договаривались, — поправил Герасима Егоров. — Ладно, тогда вот тебе два рубля, нанимай на них сколько надо, но чтобы через пару дней всё как в жилом доме здесь было. По мебели потом отдельно подумаем.

— Так лишнего же, Ляксей Петрович, ну куда два рубля?! — воскликнул Герасим, оглаживая пальцами серебряные кругляши с профилем императрицы.

— На сдачу свечи ещё купишь, — кивнул Алексей и пошёл к выходу.

— Передашь с гостинцами, — Лёшка протянул Гусеву конверт из плотной вощёной бумаги. — На словах тоже всё подробно расскажешь. И сам бы я с тобой, Серёга, рванул, душа всех своих тянет увидеть, малыша. Да вот, видишь, никак. Ну разве смогу я полк оставить, пока мы тут совсем не обжились?

— Да мне и самому неудобно уезжать, — вздохнул Гусев. — Может, всё же лучше повременить с отъездом? Да и вообще, вместе бы на следующий год в поместье поехали? Сентябрь на дворе, дел море, скоро полку из полей в город возвращаться.

— Всё, всё, хватит, — отмахнулся Егоров. — Сто раз мы уже с тобой это обсуждали. Садись! — и подтолкнул друга к открытой дверце кареты.

Вестовой Матвей, сидящий на козлах рядом с ямщиком, толкнул его локтем, тот свистнул, щёлкнул кнутом, и повозка покатила в сторону старинного Тверского тракта.

— Ваше высокородие! — крикнул подскакавший от конно-егерских эскадронов вестовой. — Господин капитан Воронцов разрешение у вас на атаку первого батальона испрашивает. Можно ли учения начинать?

— Начинайте, — кивнул бригадир. — Только полковнику Милорадовичу передайте, чтобы второй батальон не задерживался там с выходом, а сразу бы в накат за эскадронами пошёл. Пусть Скобелевские посуетятся, покрутятся там, чтобы им не просто всё было. И про дозорную роту тоже чтобы не забывали. Ей с тыла по батальону ударять!

— Слушаюсь, ваше высокородие! — козырнул из седла вестовой. — Всё как вы и сказали передам! — и, пришпорив коня, поскакал в сторону поросшего лесом холма.

Третий день уже на Пулковских высотах, гремели раскаты ружейных залпов и слышалось громовое «Ура!». Шли большие осенние полковые манёвры. Пройдёт ещё пара недель, нагрянут первые серьёзные морозы, ротам нужно будет сворачивать полевой лагерь и возвращаться в городские казармы. Пока же они были заняты боевой учёбой.

В октябре полк ждали две отстроенные за лето казармы. Тюкали топоры и дзинькали двуручные пилы. Рядом с уже готовыми строилось ещё несколько зданий.

— Вроде и не обманул генерал-аншеф, поставил казармы, а их ведь ещё доделывать и доделывать, — покачал головой Егоров, трогая стены изнутри. — Сырое всё, наспех собирали. Александр Павлович, — обратился он к Рогозину, — мы давай-ка не будем спешить с переселением от семёновцев. До зимы всю внутреннюю часть зданий обобьём, протопим их капитально, чтобы сырость из дерева выгнать, а уж потом и батальоны вовнутрь заведём.

— Тоже это хотел предложить, — кивнул тот. — Через месяц нам ещё пару жилых зданий сдадут, потом конюшни и склады. Вот всё вместе бы разом и занять. Предлагаю в помощь плотникам ребяток наших отряжать, оно бы тогда и делалось быстрее, и егерям бы, что своими руками строили, — это дороже было. Глядишь, и полковую мастерскую со стрелковой школой до морозов успели бы поставить.