Книга Егерь императрицы. Гвардия, вперёд!, страница 39 – Андрей Булычев

— Господин полковник, вопрос позвольте? — поднял руку присутствующий среди офицеров исполняющий обязанности начальника оружейной команды. — Сержант Афанасьев, — представился он, встав со скамьи.

— Конечно, говори, Василий, — кивнул Егоров.

— Господин премьер-майор поведал о том, что кухни походные медленно на колёсном ходу едут, — посмотрел он на Рогозина.

— Медленно, — подтвердил тот, — да это и понятно, тяжесть-то большая, ежели в котлы вода с зерном загружены. Готовка-то ведь у них на ходу прямо идёт. Тут не особо-то разгонишься, могут и оси рассыпаться.

— Во-от, — протянул Василий. — Такая же беда и с моими фальконетами, и с полевыми единорогами — вроде и не большое с виду орудие, а тяжё-ёлое! Канониры несколько дней голову ломали и вон чего измыслили. Предлагают они орудия на санный ход поставить.

— Как это на санный ход?! — удивлённо воскликнули сразу несколько офицеров. — Да неужто же пушки на полозья можно выставить?

— Можно! — уверенно кивнул головой Афанасьев. — Мы и так и эдак покумекали с ребятками. Вполне себе такое возможно. Ну, повозиться, конечно, придётся, те же полозья к станинам крепя. Сами полозья выделать тоже весьма непросто, и времени на то совсем мало. Но ведь их можно и готовыми выкупить — или у местных, или втихаря у интендантов с чужих полков. А уже потом стальной полосой понизу обить и крепить к станинам. Мы на скорую руку один фальконет уже пробно на санный ход поставили, так даже и одна лошадь его вполне себе везёт.

— А что, это мысль, — покрутив в голове сказанное, задумчиво проговорил Рогозин. — Тогда у нас и с полсотни коней ещё для смены высвободится. И скорость движения у кухонь мы серьёзно поднимем. Здравая мысль, Алексей Петрович, — посмотрел он на полковника. — Ещё бы, конечно, коней немного прикупить, тогда бы вообще красота была!

— А где санный инвентарь и коней выкупить сумеете? — спросил его Алексей. — Везде ведь в таком нынче особо нуждаются.

— Да вы за это не беспокойтесь, господин полковник, — хитро улыбнулся интендант. — Главное это деньги иметь. Ещё чтобы тебя знали и доверяли тебе нужные люди. Не за себя ведь печёмся, за общество.

— Ну-ну, — хмыкнул Лёшка. — Только вы уж осторожнее, Александр Павлович. Ну да не мне вас учить. Так, ладно, по деньгам вот что я скажу. Нам причитается премия в полторы тысячи рублей за отбитую у беслы крепостную казну. Понятно, что там серебра и золота на гораздо большую сумму в ней было, ну да ладно, начальство нам его столько выделило, значит, ему виднее. Можно поделить эти премиальные на всех, и тогда каждому примерно по рублю достанется. Можно дрязги устроить и считать, кто большее геройство проявил, когда крепость отбивали, а кто и вовсе только недавно к нам с других полков перевёлся и вообще не достоин даже того рубля. Всех больше тогда Дозорная рота может выступать с первой стрелковой капитана Бегова, ну и егеря из отборного стрелкового плутонга. Как вы, Тимофей Захарович, Иван Ильич, будете претендовать на бо́льшую долю?

— Алексей Петрович, ну что нам этот лишний рубль? — сказал со вздохом Осокин. — Вон перед самым Рождеством за Измаил егеря внеочередное полугодовое жалованье получили, а ещё и обычные четвертные выплаты. При деньгах, поди, все в полку. Может, ну её, эту премию нам делить, а? Передать все деньги Александру Павловичу, он человек опытный, сам лучше всех знает, куда их потратить. Вон тех же коней, полозья, повозки, ременную сбрую для перехода выкупит. Да мало ли чего надо? Не против, господа? — повернулся он к офицерам.