Книга Егерь императрицы. Гвардия, вперёд!, страница 106 – Андрей Булычев

Задача была поставлена, и командиры подразделений разошлись по местам ночлега, чтобы поесть и успеть отдохнуть.

Суворов, по обыкновению, встал гораздо раньше всех. Прошка пролил ему на спину два ведра холодной воды, и генерал-аншеф быстрой походкой обошёл кругом лагерь.

— Светает уже, а петухи-то ещё не пропели? — подмигнул он караульному капралу. — Небось, успели отдохнуть солдаты?

Хлопнув в ладоши, он громко пропел петухом. Через несколько минут лагерь уже бурлил.

В девять часов утра шестого сентября 1794 года выстроенная перед Тростяницей русская пехота пошла вперёд. В это самое время конница Суворова начала глубокий обходной манёвр. На пути у войск оказалась сильно заболоченная местность, и скорость движения всех русских войск тут же упала. Поляки же, заметив движение против себя, повели по наступающим мощный артиллерийский огонь.

— Ай-яй-яй, — качал головой капитан Бегов, наблюдая, как картечь сбивает в грязную жижу болотины тела пехотинцев. — Ох и сильный же огонь, боюсь, не смогут наши через речку перебежать.

Наступление русских войск застопорилось, и со стороны села показалась конница неприятеля.

— Видно, хотят воспользоваться заминкой и от моста посуху ударить отходящим во фланг, — понял манёвр поляков Егоров. — Полк, за мной! — и вывел расположившиеся в перелеске роты ближе к мосту. — В три шеренги становись! Примкнуть штыки! Огонь залпом, по моей команде!

Первые всадники были уже в ста шагах от речки. Сбившись в плотную колонну, уланы стремительно неслись вперёд. Первые ряды их уже опустили пики, намереваясь с ходу ворваться в ряды русской пехоты.

— То-овсь! Це-елься! — рявкнул бригадир. — Первая шеренга — огонь!

Три сотни ружейных стволов слитно грохнули, застилая всё вокруг густым серым дымом. Облачко его чуть сдуло в сторону, и стало видно, как по трупам людей и коней к мосту прорываются новые ряды кавалерии.

— Вторая шеренга — огонь!

Ещё три сотни пуль ударили в атакующих. Третий залп раздался, когда конница уже проскакивала через мост.

— В штыки, гвардейцы! Ура! — крикнул Егоров, заметив сумятицу у противника.

Егеря с рёвом ринулись навстречу. Разворачивая коней, бригада польских улан начала откатываться назад. В это самое время выставленная Владычиным батарея из четырнадцати орудий повела огонь по сельским предместьям и по орудиям поляков, вынудив их замолчать.

— В атаку! — били барабаны егерей. Роты россыпью перебежали через мост и уже далее, собранные в единую полковую колонну, пошли, блестя штыками, к селу.

Генерал Буксгевден бросил все свои пехотные батальоны вперёд, и они, прорвавшись по заболоченной пойме речки, наконец ворвались в село с юга.

Заметив обходной манёвр русской конницы и наступавшую с фронта пехоту, командующий поляками генерал Сераковский отдал приказ к отступлению. Для прикрытия в Крупчицах был оставлен брестский батальон Рафаиловича, который был практически полностью переколот. Тем не менее это дало основным силам поляков время отойти единой колонной в сторону леса.

— Уходят ляхи, — проворчал Милорадович.

Стрелки в зелёных мундирах ещё десять минут осыпали хвост колонны и лесную опушку пулями. Ответный огонь неприятеля стих, и поступил приказ от Суворова преследование прекратить.

Итог сражения: поляки потеряли убитыми, ранеными и пленными три тысячи человек. Потери у русских: триста двадцать пять воинов.