Книга Егерь императрицы. Русский маятник, страница 93 – Андрей Булычев

— Нет, не слышал. По западным губерниям если только отдельные шайки мятежников гоняли. А что такое?

— Да странно как-то, по Волге в Астрахань на баржах много войск сплавляют и военных грузов. Пока в Нижнем торговал, кто только и чего не болтал там: и что поход на Хиву затевается, и что персов с Кавказа хотят выбивать. И даже что императрица хочет в Индию через Каспий коридор пробить, дабы англичан оттуда вытеснить.

— Интересно, – покачав головой, произнёс негромко Егоров. – Персидский поход, 1796 год, что-то такое вроде как должно в это время случиться.

— Чего говоришь, Алексей Петрович? Не расслышал, – переспросил Лазарев.

— Да я говорю, Иван Кузьмич, недавно персы Тбилиси уничтожили, а ведь у нас с Грузией уже двенадцать лет как Георгиевский трактат заключён, – ответил тот. – По нему мы её как бы защищать должны, а тут набег со стороны Тегерана. Очень даже может быть, что на Кавказ военный поход будет.

— Ну вот и я говорю, неспроста столько войск к Астрахани гонят. Астрахань-то почитай самые что ни на есть ворота туда. Ну ладно, вас-то это не касается, вам от военных трудов императрицей цельный год отпуска даден.

В октябре прошли затяжные дожди, и на Казанскую ударили первые серьёзные морозы. Пока земля совсем не закаменела, несколько сотен землекопов выбирали грунт под две новые плотины.

— Не успеваем, Алексей Петрович, – тужил Чуканов. – Очень большой объём земляных работ. Похоже, придётся и всё следующее лето копать, а уж запустить воду только к осени мы, наверное, сможем. Пока же зимой будем продолжать плотину ладить. Вот, глядите. – Он показал на копошившихся людей. – Это они тяжеленной чугунной бабой забивают дубовые сваи. Потом будут сооружать ряжи. Это такие, ну-у, как бы срубы из лиственницы, собранные из забитых в глубину свай с крепкими стенками и полом. Затем их все наполнят валунами, свяжут между собой брёвнами, обложат снаружи большими камнями, а потом дёрном. За плотинным затвором с водосбросом сделаем слань – это, если грубо, слой где-то в аршин толщиной сосновых жердей, забитых и прижатых поперечными лежнями. Вот именно такое сооружение как раз-то и удержит от размыва дно ниже плотины, потому как многопудовые струи воды, падая с высоты в пару саженей, будут ударяться о жердины этой самой слани, дробиться, терять силу, после чего и стекать в нижний омут. Ну, про затвор, про колесо и тепляк я вам уже рассказывал, до них нам ещё далеко.

В начале декабря Алексей был вынужден отъехать в Калугу с Иваном Кузьмичом. Нужно было оформить снятие большой суммы в заёмном банке и закупить партию железа. Сделав дела, заехали и в расположение Ингерманландского полка, где были приняты с распростёртыми объятиями его командиром.

— Мы вам с супругой очень признательны за вашу помощь, Алексей Петрович. – Барон фон Эльмпт сделал церемонный поклон. – Благодаря вашей помощи и протекции нашего Сашеньку удалось зачислить в Шляхетский кадетский корпус. Михаил Илларионович сам перед приёмной комиссией ходатайствовал, и её вердикт был положительным.

— Филипп Иванович, позвольте с вами прогуляться, – попросил барона Егоров. – Иван Кузьмич, посидите пока, мы с господином полковником ненадолго.

— Да конечно, Алексей Петрович, – сказал Лазарев. – А я пока чайком побалуюсь, хороший чаёк, ароматный.