Книга Егерь императрицы. Русский маятник, страница 100 – Андрей Булычев

— Двадцать одно орудие полевой артиллерии следует под охраной драгун Астраханского драгунского полка, – продолжал зачитывать порядок следования войск Зубов. – С моря нас поддержит Каспийская эскадра Фёдорова, которая с десантом выйдет из Астрахани.

— Прапорщик Завражский, берите свой взвод, проскочите вверх по речке и оглядите прибрежные кусты на обоих берегах! – показал на заросли Воронцов. – Если наткнётесь на большие силы неприятеля, в бой не вступать, сразу оттягивайтесь в нашу сторону.

— Слушаюсь, господин капитан! – Молодой офицер козырнул. – Есть проверить заросли на берегах. Отделение Сусекина, с этой стороны оглядывает. – Он махнул рукой. – Отделение Загнёткина, за мной! Оружие наготове держим! Глядим внимательней!

Три с половиной десятка конных егерей, распределившись по берегам речки и осматривая прибрежные заросли, поехали вверх по течению.

— Говорят, три дня пути до Дербента осталось, – огибая большой куст, произнёс Чирков. – И чего только дорогу хаяли? Идёт у моря по равнине, в горы не забирается, а нас всё этим Кавказом пугали. Даже стычек толком не было, я за две недели только лишь три раза стрельнул, когда на разъезд бородачей чуть было не наехали.

— Я вообще два раза только тогда пульнул, – сказал Ведунов. – А-а, да и ладно, всё равно никто, кроме капрала, ни в кого не попал. И чего по этой речке едем, всё равно все ханские или за стенами в крепости, или высоко в горах. Аким, у тебя вода во фляге не кончилась? А то у меня на дне несколько глотков только осталось.

— Нет, больше половины ещё. – Шерстобитов отмахнулся. – Меньше глохтать нужно было, Прошка. Ладно сейчас апрель, а вот в июле тут, говорят, настоящее пекло будет.

— Ну и пусть, чего мне этот июль, когда прямо сейчас пить хочется? – проворчал тот. – Езжайте, а то капрал заругает, что все трое на одном месте встали, я сейчас догоню вас.

Ведунов проехал через прибрежные кусты и, спрыгнув с коня, отстегнул с ремня жестяную водоносную флягу. Подступы к реке здесь были удобные, обрыв был совсем невысокий, и в зарослях камыша, у самого берега, виднелся словно бы небольшой чистый островок. Присев, Прохор опустил посудину в реку и смотрел, как она с бульканьем наполняется. Отвлёк его от этого занятия Булат, конь вдруг переступил копытами и тревожно всхрапнул. Вскинув голову, боковым зрением егерь заметил две мелькнувшие тени. Выронив посудину, он вскочил на ноги и попытался перехватить удерживаемое в левой руке ружьё. Поздно! Два чужака с кинжалами метнулись к нему, один с ходу попробовал было вонзить клинок в горло, но резанул отшатнувшегося русского лишь по плечу. «А-а-а!» – раздался громкий, резкий крик. Удар второго горца в грудь прервал его, и тело рухнуло на прибрежный песок.

— Данила, слыхал?! – спросил ехавшего рядом товарища Шерстобитов. – Кажись, кричал кто-то со спины?

— Слыхал. С берега орали. Там же Прошка, а ну! – воскликнул он, разворачивая коня.

Всего лишь несколько секунд потребовалось всадникам, чтобы проскакать пару десятков саженей. «Бам!» – хлопнул выстрел, и пуля свистнула у самого уха Шерстобитова. Натянув поводья, он остановил коня и разрядил фузею в стоявшего около тела бородача с ружьём.

«Бам!» – хлопнул второй выстрел Чиркова, пуля ударила в песок рядом с сидевшим на корточках вторым чужаком. Тот что-то прокричал и метнулся к упавшему соплеменнику.