Книга Виват Россия!, страница 83 – Андрей Булычев

— Ничего-о, жизнь заставит, – загадочно улыбаясь, утверждал Егоров. – Лишь бы Суворов про меня не забыл, когда будет собираться. Он человек увлечённый, когда у него дело появится – не до опального егеря будет. А как было бы хорошо при нём последнюю кампанию пройти. Винтовки свои новые испытать, полк сохранить. С гатчинским-то командиром, который пороху не нюхал, боюсь, потери большие у ребяток будут. А пошлю-ка я ему в Кончанское письмецо, самое что ни на есть обычное, поздравлю, скажем, с тем же днём рождения. Помнится, он у него в ноябре? Даже если поступающая ему корреспонденция и проверяется, что уж тут такого в поздравлении от бывшего подчинённого своего командира? Да и Суворову получить его будет приятно, мало ведь кто опальному осмелится писать.

Жизнь в поместье шла своим чередом. Скучно Алексею не было, огромное хозяйство постоянно требовало его участия в делах. В конце января сдали в войска большую партию ружей и пистолей, примерно в это же время выработали последний корнеплод свёклы, заложенной осенью в хранилище. Всего получилось около ста пудов сахара. Селекционный отбор продолжался, и можно было надеяться на повышение выхода его из свёклы. Впрочем, Иван Кузьмич был рад и такому результату. В феврале отгрузили санный обоз с одеколоном в Санкт-Петербург, с ним же укатывало несколько коробок с металлическим писчим пером, булавками и ящиками со штампованной жестяной посудой. Примерно столько же готовились отгрузить ещё и при открытии водного пути. Заказов было много, и в поместную казну начали поступать деньги. Чем ближе подходило время мартовских оттепелей, тем больше Алексей нервничал.

— Ты словно бы ждёшь чего-то? – в который раз уже пытала его Катарина. – Вы с Олегом всё шушукаетесь по углам, а нам ничего не говорите. Неужели опять война будет?

— В кои веки у нас Россия долго в мире жила? – Алексей развёл руками. – Когда-никогда, а война обязательно случится, только я ведь отставной нынче, так что не беспокойся, дорогая.

— Я всегда именно этих слов и боюсь, – укоризненно покачав головой, призналась Катарина. – Говоришь мне: «Не беспокойся», а проходит совсем немного времени, и ты уходишь снова в долгий поход. Раньше хоть малышами была занята, всё как-то с ними отвлекалась.

— Пора тебе, Катаринка, значит, бабушкой становиться. – Алексей прижал к себе жену. – Всё повеселей с внуками будет. А может, не поздно ещё одного сыночка или доченьку, а?

— Уйди, дурной! – пискнула та, вырываясь. – Пятый десяток пошёл! Ты в своём уме?! Этих вон на ноги нужно всех поставить!

Третьего марта, как это не раз уже бывало раньше, в поместье прикатила курьерская карета, но теперь вместо армейского офицера в ней прибыл фельдъегерь из только что созданного государем императором фельдъегерского корпуса.

— Приказано дождаться от вас ответа, ваше превосходительство, – пробасил усатый здоровяк. – И немедля с этим ответом в столицу потом поспешать.

— Мама, Катарина, накормите пока служивого, – попросил женщин Алексей. – Пошли в кабинет, Олег.

Сорвав сургучные печати с оттисками двуглавых орлов, Алексей разорвал плотную бумагу и развернул исписанный ровными чернильными строчками лист.

«Его превосходительству генерал-майору Егорову Алексею Петровичу.

Генерал-фельдмаршал Суворов требует Вас в начальники своей армии для совершения похода против французов в Италию. Мне же нужен верный и отважный генерал, каковым вы и являетесь. Берите шефство над своим полком, Алексей Петрович, и поспешите к нему в Верону!

Благосклонный к Вам государь император Павел».