Книга Виват Россия!, страница 53 – Андрей Булычев

— Ваше превосходительство, вам плохо?! – всполошились ветераны.

— Алексей Петрович, вам полежать нужно! – Дубков подскочил в смятении. – Я же говорил, вы белый весь, исхудавший. На вас ведь прямо лица нет! Давайте мы вас на кроватку осторожно отнесём?

— Может, за лекарем послать или за врачом, за Ильёй Павловичем?! – суетились Осипов с Ковалёвым. – Ваше превосходительство, где у вас болит?!

— Всё хорошо, братцы, – отмахнулся Алексей. – Здоров я, тело – это ладно, душа болит. Ничего, вы не волнуйтесь, сейчас я успокоюсь, навалилось просто всё в один день.

— А я тебе по ноге зря, что ли, пинаю, Пашка?! – Иван Макарович толкнул Осипова. – На их превосходительстве уже и лица вовсе нет, весь в расстройствах, а ты всё зудишь и зудишь, как навозная муха!

— Кушать подано, барин. – Кухарка занесла в комнату исходившее паром блюдо. – Извольте откушать кашки. Гречневая, богато маслицем заправлена, с жареным лучком, а скоро и рыбка поспеет.

— Ляксей Петрович, дорогого вина нет, извиняйте, так вот крепкое хлебное из погреба. – Герасим поставил на стол бутыль.

— Нет, спасибо. Не хочу я хмельного. Вы сами-то садитесь ужинать.

— Да мы ещё до вас трапезничали, ваше превосходительство, – сообщили егеря. – Вы кушайте, кушайте, не будем вам мешать. А скоро и Степан чаю принесёт.

— Стоят соглядатаи? – спросил, спускаясь утром по лестнице, Егоров.

— Так точно, стоят, ваше превосходительство, – подтвердил Дубков. – Всю ночь у соседнего дома топтались. А как только светать начало, подальше отошли. Вы присаживайтесь, Алексей Петрович, там Глашка пирогов напекла, сейчас ей скажу, она вам к завтраку стол накроет.

— Гляди-ка, кто-то без задних ног дрыхнет, а кто-то пироги печёт и в карауле стоит, – хмыкнул Егоров. – Давно так хорошо не спал, как умоюсь, подойду. Сами тоже подсаживайтесь.

— Да вы не беспокойтесь, ваше превосходительство, мы уж перекусили, да и не соберёшь никого, все в разбеге, – пояснил ветеран. – Вы уж извините, без нас.

— О как, а я смотрю, тихо, не видать никого. Ну да, так спать-то.

— Так, конечно, после такого-то сон – самое первое лекарство, – вздохнув, заметил дядька. – Да вы не беспокойтесь, Алексей Петрович, у нас уже почти всё готово. Пара часов ещё – и сани начнём запрягать. Усков за деньгами прибегал, говорит, на скотном рынке двух лошадок хороших сторговал, не у перекупов, у самих хозяев. Герасим кошель домовой вытащил и с ним побёг. Если с лошадками этими сладится, так с вашими на обе санные повозки нам хватит.

— Вот и отлично, вместе лучше ехать, – порадовался Егоров. – Там, если устанут, на станции ямскими будем подменять. Главное – нам до истечения суток из города выехать.

— Успеем, ваше превосходительство, не переживайте, – успокоил Макарович. – Полдня ещё в запасе.

В дверную дверь забарабанили, и Дубков вскинул голову.

— Чужой кто? Наши-то все по-другому стучат. – И пошёл проверить. – Ваше превосходительство, тут к вам! – послышался его крик из прихожей. – Ты куда?! А ну погодь!

— Что тут у тебя, Макарович? – спросил, подходя, Алексей.

— Да вот два каких-то мужика к крыльцу поднесли. – Он показал на деревянный, высотой чуть меньше человеческого роста ящик. – Я им: «Чего это у вас?» А они мне: «Их превосходительству Егорову Алексею Петровичу его передай». Я им: «Обождите, от кого?» А они прыг в сани и были таковы. Чего делать-то с ним?