Книга Виват Россия!, страница 126 – Андрей Булычев

— Поздно, – скрипнув зубами, глухо произнёс тот. – Войска уже развёрнуты в атакующий порядок. Отбросим французов, вот тогда и будем отходить, генерал. Сейчас князя никак не удастся убедить к ретираде.

— Где он?! – воскликнул Егоров.

— На правом фланге при гренадерах и конной батарее. – Розенберг махнул, указывая рукой направление.

— Велено его охранять и отвести в безопасное место! – прокричал, отбегая, Алексей.

— Бам! Бам! Бам! – заглушая его голос, ударили французские пушки с высот.

— Беги, Алексей Петрович, может, хоть тебя послушает! – прокричал вслед Розенберг.

— Егеря, за мной! – донёсся голос Егорова.

Три сотни саженей быстрого бега – и вот они, две развёрнутые в линию роты гренадеров, во главе которых, словно красуясь, марширует окружённый свитой, с блестящей шпагой в руке князь Константин.

— Всем волонтёрам в круг подле князя! – рявкнул Алексей. – Дозорной полуроте вытягиваться в стрелковую цепь впереди!

Опередив маршировавших под барабанный бой пехотинцев, егеря, разобравшись в боевые пары, пробежали вперёд.

Свистнула картечь и, ударив в одну из маршировавших рот, свалила сразу несколько гренадеров. Алексей нагнулся и схватил фузею убитого.

— Бам! Бам! Бам! – послышалась дробь ружейных выстрелов, это его стрелки вступили в огневой бой.

— Ура, братцы! За императора! Вперёд! – прокричал Константин, взмахнув шпагой. – В атаку! Ура!

— Ура-а! – подхватили клич сотни глоток.

— Ура-а! – прокричал Алексей, стараясь перекрыть собой хотя бы немного стрелковой линии к князю.

— Ура! Ура! – прокричали, пристраиваясь сбоку, Осокин с Лужиным.

«Какая глупость! – блеснула в голове мысль. – Одна-единственная пуля или хороший картечный выстрел – и всё. Ладно, в меня, боевого генерала, но ведь за моей спиной сейчас идёт, красуясь, сын властителя великой империи».

— Ура-а-а! – отгоняя все мысли, прокричал он, сжимая крепче цевьё фузеи. В голове образовалась какая-то звенящая пустота. Вот впереди, шагах в десяти, мелькнуло несколько фигур в синих мундирах и треуголках, блеснули жала их штыков. Один из французов ринулся к нему, стараясь пробить с ходу грудь. Встречный, отбивающий удар своим штыком снизу и вправо, а теперь тысячи раз отработанным рывком. «Э-эх-х!» И Алексей вогнал остриё прямо в сердце нападавшему. Рывок фузеи на себя, три шага вперёд, и перед ним ещё один противник, офицер, норовит срубить его саблей.

— Врёшь, не достанешь, у меня клинок длиннее, – зло процедив сквозь зубы Егоров и, улучив мгновение, резко выбросил штык вперёд, пробивая французу горло. Громко хрустнуло, на лицо с мундиром брызнуло тёплым, а он уже бил прикладом следующего пехотинца.

— Ура-а-а! – словно бы издали в сознание ворвался атакующий русский клич. Слева и справа бежали вперёд гренадеры, и Алексей обернулся назад, отыскивая глазами князя. Тот стоял шагах в десяти и, красный от возбуждения, оглядывал всё поле боя восторженными глазами. Вокруг него круго́м, прикрывая как можно плотнее, стояли люди из свиты и егеря-волонтёры.

— Это виктория, виктория! – воскликнул, потрясая шпагой, Константин. – Французы испугались, они бегут!

— Ваше высочество, здесь небезопасно! – шагнув в его сторону, крикнул Алексей. – Там за высотами к нам приближается главное войско неприятеля. Совсем скоро оно будет здесь!