Онлайн книга «Сквозь лед и пламя»
|
— Алексей Петрович! – воскликнул генералиссимус, заметив его. – А я уж думал, не зайдёшь сегодня. С дороги устал. Проходи, садись. Они отошли в сторону, туда, где было не так шумно. Суворов, осунувшийся, с провалившимися глазами, но всё такой же живой и стремительный, смотрел на Егорова с теплотой. — Читал твой подробный рапорт о Швейцарском походе, – произнёс он. – Молодцы твои егеря. Хорошо себя в горах показали. К сему рапорту я и от себя реляцию по полку добавил. Наградами вас государь не обошёл, половина нижних чинов, я смотрю, с аннинской лентой щеголяет. — Благодарю покорно, ваше высокопревосходительство, – ответил Егоров. – Не только за моих, за всех, кто в горах был. — Его нужно благодарить, – кивнул вверх Суворов. – Государь не скупится, строг к себе, милостив к солдату. Ты вот что, Алексей Петрович: помни, награда – это не только честь, это и ответственность. Мы ещё повоюем. — Слышал я, ваше высокопревосходительство, государь поход в Индию задумал? – произнёс приглушённо Алексей. — Индию, – Суворов усмехнулся. – Слыхал. А что? Пройдём. Не впервой. Но это потом. А сейчас – домой, Алексей, отдыхать. Людям отдых нужен. Он хлопнул Егорова по плечу, намереваясь вернуться к гостям, которые уже заждались его. — Ваше высокопревосходительство, – остановил его Егоров, глядя на осунувшееся лицо генералиссимуса, на мешки под глазами, на руки, которые заметно дрожали, когда он подносил к губам чашку. – Позвольте слово? Суворов обернулся, прищурился. — Говори, чего замялся? — Простите великодушно, выглядите вы усталым, ваше высокопревосходительство, – сказал Алексей. – Не хвораете ли? Может, не стоит торопиться в Петербург? В Праге люди знающие есть, хорошие лекари. Если что, я пошлю свой эскадрон, мы к вам и из Вены, и из Берлина, да хоть откуда самых лучших привезём. Отлежались бы, подлечились, а там и в путь, когда силы вернутся. Суворов фыркнул, хотел было отмахнуться, но Егоров стоял на своём, глядя прямо в глаза. — Я серьёзно, ваше высокопревосходительство. Переход через ледяные Альпы никому даром не прошёл. Вы себя не бережёте, а годы уже не те. — Го-оды, – протянул Суворов, и в голосе его вдруг проступила та усталость, которую он так тщательно скрывал от всех. – Годы, Алексей, они своё берут. А я и сам знаю, что мне давно не двадцать. Да и не шестьдесят, – он усмехнулся, но усмешка вышла невесёлой. – Только вот лежать мне некогда. Государь ждёт. Ему отчёт по походу нужен. Да и мне самому охота в Петербург поспеть, пока там всё не переменилось. — А если по дороге сляжете? – не отступал Егоров. – Что тогда? — Тогда… – Он выпрямился, и на миг показалось, что прежний, неутомимый Суворов вернулся. – Тогда, Алексей, придётся вам без меня обходиться. А я ещё не намерен умирать. Некогда мне. – Он вдруг рассмеялся, хлопнул Егорова по плечу. – Ты вот лучше скажи: в госпиталь меня, что ли, хочешь сдать? К лекарям? Они меня там настоем ромашки отпаивать станут, касторкой пичкать и кровь пускать. А я человек военный, мне кровь ещё пригодится. — Ваше высокопревосходительство… — Всё! – перебил Суворов, и голос его стал жёстким, командным. – Не уговаривай! Завтра выезжаю. А ты ступай, полк к маршу готовь. Скоро и вам тоже в путь. – Он уже собрался уходить, но задержавшись, оглянулся. – А ты не переживай, Алексей Петрович. Меня и не такое ломало. И ничего, выкарабкался. – Он помолчал, потом добавил тише: – Устал я, правда. Устал. Но ничего. Прорвёмся… |