Книга Сквозь лед и пламя, страница 127 – Андрей Булычев

— Держись! – крикнул Егоров, пробегая вдоль цепи. – Стрелять наверняка! Патроны беречь!

Французы под грохот барабанов шли красиво и страшно – плечо к плечу, не ломая строя, стараясь идти ровно по камням. Офицеры с обнажёнными саблями бежали на флангах, выкрикивая команды. Они уже не пригибались и не прятались, веря в силу своего сокрушительного удара.

— Пли! – скомандовал Алексей.

Залп из тысячи стволов ударил в упор. Передние ряды рухнули, но идущие позади, подталкиваемые инерцией и криками офицеров, лезли прямо по телам убитых. Егеря, лихорадочно перезаряжая ружья, били снова и снова, но колонны не останавливались. Ещё один ряд упал, заливая камни кровью, ещё один и ещё. Наконец, колонны встали и, качнувшись, попятились. Но тут в промежутки между ними выкатились уже заряженные французские орудия, и их расчёты ударили картечью по русским позициям.

— Пушки-и! Ложись! – закричал что есть сил Алексей, и егеря вжались в камни.

Свинцовые пули со свистом и истошным воем неслись над головами, выбивали каменную крошку, рикошетили и срезали ветки кустарника. То один, то другой егерь падал ниц, схватившись за рану.

— Отходим! – скомандовал Егоров, видя, что удержать позиции не удастся. – К главным силам! Быстро!

Егеря, отстреливаясь, откатились назад, к выходу из долины, где, скрываясь на заросших виноградниками склонах, уже стояли выстроенные в две линии полки Розенберга. Французы, увлечённые преследованием, ускорились, их колонны почти бежали, стараясь настигнуть и покарать стрелков в зелёных мундирах.

Розенберг ждал. Его войска – Апшеронский, Тамбовский и Орловский мушкетерские полки – стояли в первой линии. В двухстах шагах за их спинами во второй замерли Азовский и Тульский полки. На флангах ждали сигнала спешенные казаки Денисова, Грекова и Поздеева. Солдаты молчали, сжимая ружья с примкнутыми штыками, и только офицеры, проходя вдоль строя, негромко напоминали: «Подпустить поближе. Второй линии не стрелять! Первая бьёт в упор и сразу в штыки!»

Французы, наступавшие колоннами, не видели этого строя. Они шли, паля вслед убегающим егерям, скандируя, злые, уверенные в своей победе. И только когда голова их центральной колонны поравнялась с большим валуном, который Вьюгов выбрал ориентиром, они увидели эти плотные линии русских войск прямо перед собой.

Розенберг махнул рукой:

— Поручик! Пора! Подрыв! Подрыв!

Вьюгов и семь его пионеров, припав к земле, намотали бечеву на кулак. Они видели, как плотная масса врагов заполнила собой всё пространство около приметного валуна. Последний егерь отбежал от него к русским линиям, и теперь впереди были только враги. Услышав крик генерала, Семён рявкнул команду и резко рванул шнур на себя.

БА-БА-А-АХ! Утробный, чудовищный удар разорвал пространство. Вверх взметнулся столб огня и чёрного дыма. Сотни свинцовых шариков, выброшенных большой миной, и тысячи камней промели ряды французов, словно гигантской косой. Сразу несколько шеренг в центральной колонне превратились в кровавую груду тел. Шедшие вслед за ними, ошарашенные взрывом и страшным зрелищем, замерли.

Следом за первым взрывом громыхнуло ещё семь, наводя в атакующих порядках врага опустошение.

— Гаубицы, огонь! – скомандовал Розенберг.

Два горных орудия, выставленных на прямую наводку, ударили картечью в самую гущу замершего строя. Свинец косил французов, не давая им опомниться. А следом, перекрывая грохот, раздался голос генерала Милорадовича: