Книга Дикие Земли, страница 95 – Дмитрий Шатров

— Так вот же он, — воскликнул я, сделав вид, что обнаружил пропажу.

— Кто он? — не сразу въехал Димыч.

— Документ, — пояснил я и, аккуратно выдернув чек из рук приятеля, положил его перед банковским служащим. — Пишите. Мишель Смолл. Англичанин.

Под воздействием «Убеждения» глаза клерка разъехались, съехались, после чего он послушно зашуршал пером по бумаге. Я дождался, пока в нужных графах появятся буквы, снял с конторки чек и тут же положил обратно.

— А вот это непосредственно чек, — проговорил я, не отпуская Дар. — Единственное попрошу, часть выдать наличными. Так можно?

Спрашивал исключительно для проформы. Даже если нельзя, я при желании всё хранилище отсюда вынесу, и никто мне слова не скажет.

— Безусловно, — кивнул клерк, не отрываясь от заполнения бланков. — Какую сумму желаете получить?

Я вопросительно посмотрел на приятеля, в мыслях уже определив его на роль бухгалтера нашего совместного предприятия. Идея возникла ещё в «Заготконторе», когда мы сдавали артефакты имперским чиновникам. Боец из него сомнительный, но в сфере купи-продай он чувствовал себя как рыба в воде. Торговался так, что даже Митрича озадачил.

— Тысяч сто, думаю, на первое время будет достаточно, — с ходу определился Димыч, похоже, и сам примерив на себя эту роль. — Давайте ровную сумму положим на счёт, а остаток заберём наличностью.

— Купюры какого достоинства господам предпочтительнее? — осведомился клерк. — Крупными сделать? Мелкими?

— Разными, — ответил Димыч. — По пять, десять и двадцать пять рублей. И сложите всё в какой-нибудь саквояж.

«Разумно», — мысленно согласился я.

Нам предстояли расходы совершенно разного толка. Совсем мелочь, само собой, не нужна, но для конспирации не стоило светить банкнотами крупного номинала. Не надо лишний раз людей на гоп-стоп провоцировать. А Димыч уже внимательно изучал договор, забрасывая клерка вопросами.

Колгота с оформлением заняла ещё полчаса, по истечении которого мы получили на руки документ об открытии процентного счёта, чековую книжку в солидном кожаном переплёте и потёртый портфель из крокодила, пухлый от денег.

Я бы не заморачивался, но рачительный Менделеев разбил наш капитал и определил миллион под четырнадцать процентов годовых с ежемесячным начислением, а четыреста тысяч положил на депозит. Без дохода, но зато мы могли распоряжаться средствами, как и когда нам будет угодно.

В портфеле же находилось восемьдесят шесть тысяч семьсот двадцать пять рублей, копейка в копейку. Димыч тут же округлил сумму до ровного, отблагодарив клерка за суету двадцатипятирублёвой купюрой. А меня охватило стойкое ощущение дежавю.

Снова банк. Я в рваной одежде, в руке сумка с банкнотами. А впереди вагон и маленькая тележка забот.

Кто бы знал, как меня забодала постоянная смена локаций. Не успеешь к одному месту привыкнуть, а тебя уже кидает в другое. И постоянно в форсированном режиме. Но и деваться некуда, жизнь заставляет.

* * *

Когда мы вышли из банка, часы на ратуше пробили семь. Само собой, вечера.

Чуть дальше по улице пыхтела движком наша полуторка с неизменным Хмурым на водительском месте. Грек в мобильном доспехе подпирал задний борт. У кабины о чём-то переговаривались Митрич и мичман Трофимов. И если первые трое целенаправленно ждали нас с Димычем, то последнего я не предполагал здесь увидеть.