Книга Дикие Земли, страница 125 – Дмитрий Шатров

Кто напал?

Да откуда ж я знаю. Облачность, дождь, ураган… Не рассмотрел. Версию о причастии к воздушной атаке Несвицкого, решил придержать при себе. С этим пускай имперские службы разбираются. Мне же, по ряду причин, лишние вопросы не нужны. И лишнее внимание тоже.

Как спаслись?

Так мир не без добрых людей. Ватажники Меченого… теперь уже Добруша, подобрали. Обогрели, накормили, дали крышу над головой. Правда, пришлось поработать, в качестве благодарности за гостеприимство. Но это только на пользу пошло. Приобрели драгоценный опыт…

Здесь мне пришлось применить невербальное «Убеждение» к Димычу, чтобы тот не сболтнул лишнего. Поднимать его историю с Боде-Колычовыми не стоило даже намёком, тем более, если учесть, с чего там всё началось. У Менделеева и без того репутация не самая лучшая, особенно среди отцов девушек.

Простите, задумался. На чём мы остановились? Как выбрались?

Так снова ватажники поспособствовали. С их конвоем и приехали в Лососиную Бухту. А здесь уже разделились. Они — хабар сдавать, мы — заниматься своими делами.

Какими?

Так в ватажники же решили податься. Вернее, собственную ватагу создать. Вот этим и занимаемся. Вчера уже в управу наведались, там памятку дали. Целых десять позиций. Вот теперь думаем с Димычем, куда бежать и к кому обращаться.

Зачем?

Там всё начинается с удостоверения личности установленного образца. А откуда ему у нас взяться? Все наше документы, говоря сухим канцелярским языком, утрачены в момент катастрофы. И личные вещи на дирижабле остались. И деньги, да, тоже сгорели… Теперь восстанавливать… как, не знаю. Без документа даже в банк не пойдёшь… Прямо хоть в Смоленск возвращайся.

На этом я тяжело вздохнул и закончил, печально посмотрев на княгиню.

Ход дешёвый, но мог и сработать. Естественно, не стал говорить, что у нас с Димычем денег вагон, что со шмотками мы уже всё решили и что зайду я, куда захочу, по туалетной бумажке. Ни к чему ей знать такие подробности. Нет, денег просить даже в мыслях не было. Цель — максимально упростить бюрократические проволочки.

Хованская всё поняла правильно. Хотя, возможно, сыграл её, неведомый пока, интерес, и она просто решила сделать меня обязанным. Но в этом случае мотивы не столь важны.

— Надо помочь, Николя, — сказала она, посмотрев на старшего Дибича.

— Да, пап, — подключились в два голоса рыжие. — Один звонок. Тебе же несложно.

Вот тут-то мой хитровыделанный план и засбоил. Вмешательство девочек возымело обратный эффект.

— Помочь можно безрукому х… кха-кха-кха… — отрезал граф и, не закончив, закашлялся.

И слава богу. Концовочка там ядрёная, не для нежных девичьих ушей. Но как выяснилось, посыл поняла и княгиня. В том смысле, что нас откровенно послали.

— Отказываешь мне в мелочной просьбе, Николя? — нехорошо прищурилась Хованская, выделив голосом «мне».

— Пустое, Ваше Сиятельство. Справимся сами, — вмешался я, чтобы не стать причиной ссоры высокопоставленных родичей.

Как это ни прискорбно, но надо признать, что ни мой хитрый финт, ни глобальный план Димыча не сработал. А проигрывать надо достойно. Нет и нет. Плакать не будем. Жаль только потраченного впустую времени. Пришли на обед, называется. И с девочками не пообщались и остались голодными.

Я уже подыскивал благовидный предлог, чтобы технично свинтить из гостеприимного дома Дибичей, как граф меня удивил. Тем, что вообще стал со мной разговаривать.