Книга Дикие Земли, страница 108 – Дмитрий Шатров

«Ломбард Шниперсона». «Бакалея Шниперсона». «Галантерея Шниперсона».

— Притормози-ка, — приказал я Трофиму, когда мы поравнялись с «Торговым домом Шниперсона». — Зайдём.

— Думаешь? — с сомнением уточнил Димыч.

— Уверен, — отозвался я и выскочил из машины.

Шниперсона фамилия обязывала быть хитровыделанным.

Он выкупил весь квартал на границе Белого Города и Слободы, покрасил фасады, объединил дома переходами и устроил что-то вроде торгового центра. Ход хороший, получалось угодить и нашим, и вашим. Чистой публике — бутики с сувенирно-ювелирными лавками, авантюристам разных мастей — ломбарды и скупки.

Размах Шниперсона внушал. Он, казалось, стремился объять необъятное. Торговал всем чем мог, оптом и в розницу. Сдавал лишние площади арендаторам. Размещал деньги в рост под залог. Скупал артефакты из списка дозволенных. И похоже, втихую перерабатывал их в изделия, иначе откуда они появились в Смоленске? Я про свой пролюбленный бумажник и трость.

Но обо всём этом я позже узнал, сейчас же, толкнув массивную дубовую дверь, оказался в вестибюле «Торгового Дома» и с любопытством осматривался.

Если честно, я сам себе не смог бы объяснить такой эмоциональный порыв. В Смоленске хитрый делец ободрал как ту липку, а я снова пришёл, да ещё такой радостный. Наверное, мне просто захотелось прикоснуться к осколку чего-то знакомого в безумном калейдоскопе непривычного мира.

Само собой, Арон Яковлевича я совсем не ожидал здесь увидеть.

Где Лососиная Бухта, где Смоленск. Да и не создавал он впечатления любителя путешествий. А то, что он там, бизнес здесь… Ну мало ли. Никто же не запретил вести дела удалённо. Через доверенное лицо или наёмного управляющего, например.

Увидев грузного седовласого мужика в дорогом, но мешковато сидевшем костюме, с ермолкой на голове и очках на носу, я понял, что заблуждался. Шниперсон стоял ко мне вполоборота и что-то втолковывал симпатичной девице (чёрный низ, белый верх) и конопатому парню, одетому так же с поправкой на гендер.

— Арон Яковлевич, какими судьбами? — не сдержал восклицания я и раскинул руки в порыве обняться.

Сентиментальность мне несвойственна, но сейчас вполне объяснима. Он тогда единственный отнёсся ко мне по-людски, хоть и двигала им жажда наживы. Да и в принципе нормально пообщались…

Моё радушие наткнулось на ответный изучающий взгляд и раскололось вдребезги. Шниперсон характерным жестом сдвинул очки к кончику носа и внимательно посмотрел поверх оправы на меня и моих спутников.

— Исаак Яковлевич, с вашего позволения, — назидательно произнёс он, выделив интонацией первое слово. — И, если вы, юноша, упомянули Арончика, дай бог ему здоровья, чтобы получить у меня скидку, забудьте. Пускай мы одинаковы в профиль, но он себе там, я себе тут. Я доходчиво объяснил?

— Да куда уж доходчивее, — буркнул я и опустил руки, осознав, что обознался.

Это был не Арон Яковлевич. Похож, как две капли, да, но не он. Кто? Ну я ж не совсем дебил, чтобы теряться в догадках. Брат-близнец, кто же ещё.

А дубль-Шниперсон продолжал свой монолог с тем одесским говорком, который трудно с чем-нибудь перепутать:

— Но таки да, знакомство с Арончиком определённым образом о вас говорит. Арончик не стал бы иметь дело со всякими там халамидниками… Ой, только не надо делать такое лицо, я не хотел вас обидеть.