Книга Изгой, страница 96 – Дмитрий Шатров

Так-то мы бы и сами дошли, но раз человек хочет… Отказать будет по меньшей мере невежливо.

* * *

— Шикарно! Мне уже нравится наше путешествие.

Менделеев сунул под стол саквояж, скинул шляпу, сюртук и завалился на широкий мягкий диван прямо в обуви. Я поставил свой багаж рядом с приятельским, но раздеваться и уж тем более разлёживаться не спешил. Сел. Огляделся.

И в самом деле неплохо. Первый класс, как он есть. Всюду бархат цвета глубокой тропической ночи; подушки, простроченные золотом в крупный ромб; панели из красного дерева. Плафоны, и те с позолотой. На окне шторки с логотипом «Имп. РЖД» и короной. Я их тут же задёрнул, предварительно бросив подозрительный взгляд на перрон.

— Не нервничай ты так, Мишель, — попытался меня успокоить Дмитрий. — Поедем уже через восемь минут.

Но все эти восемь минут я провёл в напряжении. Сканировал округу суб-дарами «Инсайта» и не верил, что Смоленский этап приключений уже позади. Наконец, вагон дёрнулся, грохнули сцепки, стукнула по рельсовым стыкам первая пара колёс. В окно ворвался пронзительный свисток паровоза и запоздалое громко-противное объявление:

— Будьте осторожны, литерный поезд сообщением Смоленск — Санкт-Петербург отправляется с первого пути.

Тронулись. Вот теперь можно расслабиться.

Я избавился от верхней одежды, шляпы, повесил вещи на специальный крючок и только тогда откинулся на спинку дивана. С облегчением выдохнул и устало прикрыл веки. Менделеева же охватило нездоровое возбуждение.

— Мишель, а не заказать ли нам шампанского? — предложил он и тут же постучал кулаком в стенку. — Выпьем за удачу на пути к горним вершинам.

Судя по всему, он не сомневался в успехе нашего предприятия, чего не сказать обо мне. Удача любит подготовленных, а мы сорвались на край света, считай, с одной сменой белья. Нам до Москвы без потерь доехать — уже будет за счастье.

— Нашёл время бухать, — проворчал я.

— Бухать? — не понял Дмитрий смысла незнакомого слова.

— Пить, — пояснил я, щелкнув пальцем по кадыку.

Дверь в купе приоткрылась, в щель заглянул всё ещё бордовый проводник.

— Чего желаете, господа?

Дмитрий открыл было рот, но я перебил:

— Господа желают чаю с лимоном. И печенюшек каких-нибудь, если есть.

От всей этой беготни у меня разыгрался аппетит.

— Сей момент будет исполнено, — заверил проводник и через секунду уже гремел посудой в своём закутке.

— Скучный ты, — разочарованно вздохнул Менделеев, но спорить не стал. — Чаю, так чаю.

— Не вижу поводов для веселья, — хмыкнул я, запихивая подушку под локоть. — Давай лучше прикинем, как жить дальше.

— Эх Мишель, Мишель, что бы ты без меня делал? — снисходительно проговорил Менделеев. — Не думаешь же ты, что я собрался в Дикие Земли без чёткого плана?

Именно так я и думал, но признаваться не стал — не хотел обижать приятеля. Поэтому изобразил на лице живой интерес и сказал:

— Ну, давай выкладывай. Послушаю, что за план у тебя такой. Чёткий.

— Вот смотри, — воодушевился Дмитрий, сел и принялся рассказывать, тыкая пальцем в столик, как в карту: — Приезжаем в Москву, садимся на дирижабль, но это и так понятно. Дальше. Приземляемся в Хабаровске. Оттуда местной железной дорогой в Троицкое. Оттуда на попутках, рейсовым дилижансом или на товарняке в Лососиную бухту…

— Лососиную? — с усмешкой переспросил я. — Прикольное название.