Книга Изгой, страница 92 – Дмитрий Шатров

— Развлекаешься? Почему без меня?

Менделеев стоял на пороге гостиницы с саквояжем в одной руке, Дерринджером в другой и по-ковбойски дул на парящий ствол пистолета.

— Не жалуйся, ты тоже успел поучаствовать, — усмехнулся я и, заметив, что таксист собирается по-тихому смазать лыжи, рявкнул: — Замёрз!

Водила застыл в позе, в которое его накрыло «Внушение». А дальше по улице прокатился полицейский свисток. Я бегло оглядел поле боя. Трупов не было. Максимум, что нам могли предъявить — превышение пределов самообороны и телесные. Телесные — тяжкие. Но выяснять нюансы Уголовного кодекса этого мира не хотелось совсем. Да и пистолетик у нас, скорее всего, незаконный.

— Димыч, валим отсюда, — приказал я, а когда мы оказались в машине, разморозил водителя. — А вот теперь гони, родной. Нам на вокзал.

Дважды повторять не пришлось. Таксист выжал тапку, вывернул руль и просвистев шинами по брусчатке, умчался вниз по улице. Как раз вовремя. С противоположного направления приближался полицейский в экзо-броне.

* * *

— Кто это был? — спросил Менделеев на втором перекрёстке.

— Да так, гопники местные. Закусился вчера в «Раскольников Траст».

Врать приятелю не хотелось, но и посвящать в подробности тоже не стоило. Одно дело — самозащита, второе — вооружённое ограбление. Мало ли как он на такое посмотрит.

Дмитрий всё понял правильно и отреагировал без лишнего чистоплюйства.

— Ого, — удивлённо присвистнул он. — Умеешь ты себе друзей заводить.

— Да ладно тебе. Обычные бандиты.

— Обычные? Вот здесь ты сильно пальцем в небо попал. Раскольников главный ростовщик страны, у него конторы по всей империи. И репутация… — Дмитрий многозначительно покрутил пальцами в воздухе. — С ним не каждый аристократ осмелится пойти на конфликт.

— Ну я же в данный момент не аристократ, так что мне можно, — попытался отшутиться я, но шутка не прошла.

— Мда, на знатного мажора ты действительно непохож, — протянул Менделеев, посмотрев на меня, словно впервые увидел. — Разговариваешь необычно, держишься слишком уж по-простому, несведущ в элементарных вещах… Странный ты.

— Тебя это напрягает? — я прищурился и посмотрел ему прямо в глаза.

— Нет, что ты, — смутился тот, отводя взгляд.

Было видно, что он уже пожалел, что поднял эту тему, но я решил расставить все точки над «i». Мы, как бы, не на пикник собрались и все недомолвки надо оставить на берегу. Чтобы потом боком не вылезло.

— Димыч, давай так, — начал я, добавив в голос убедительных интонаций. — Ты меня только что спас, как минимум, от сотрясения мозга, так что счёт у нас ровный. Никто никому ничего не должен. Если появились сомнения, ты просто скажи. Мы взрослые люди, пожмём друг другу руки и разбежимся.

— Нет, Мишель, я коней на переправе менять не привык. Решили вместе, значит, вместе, — неожиданно твёрдо ответил он, но потом снова замялся. — Просто непривычно, чтобы аристократ так себя вёл…

— Привыкай, — закончил я разговор и добавил с полуулыбкой: — Тебя ждёт ещё много чудесных открытий.

— Да не дай бог, — шутливо перекрестился Дмитрий, и я понял, что тему закрыли.

* * *

Менделеев замолчал, зато в голову ворвался Мишенька.

«Требую немедленно развернуть автомобиль и ехать прямиком к Его Светлости, князю Меньшикову», — заявил он тоном, не допускающим возражений. — Хочу оспорить статус изгнанника, раз уж вы не смогли!'.