Книга Изгой, страница 107 – Дмитрий Шатров

Он подхватил меня под руку и вытянул на балкон, не позволив надеть носки и обуться. Был бы без штанов, вытянул без штанов. Но выказывать своё недовольство я не посчитал нужным. Послушно прошлёпал голыми пятками по начищенной палубе и прислонился к перилам, схватившись руками за сетку.

* * *

Дирижабль набирал высоту и поле зрения постепенно расширялось.

Причальная станция осталась внизу россыпью спичечных коробков. Проявились клетки полей, обрели чёткие контуры лесные массивы, дороги слились в единую сетку. Земля превращалась в плоскую карту, с каждой минутой увеличивая масштаб. Не хватало только обозначений.

По вокзалу и нитке железной дороги я определил Одинцово. Да громаду Москвы в утренней дымке. Но её было грех не узнать. Второго такого города поблизости просто нет.

Так-то я и «Панорамой» мог всё это увидеть, причём, не выходя из каюты, но вживую, оно интереснее.

— Ты смотри что… — захлебнулся эмоциями Менделеев. — Да не туда. Туда.

Он схватил меня руками за плечи, оттащил от перил и развернул в правильном направлении.

Оказалось, видами любовались не мы одни. Но среди прочих, озабоченный Дмитрий выделил трёх симпатичных девиц. Статную блондинку с модной причёской и лицом модели из «Victoria’s Secret». И двух миленьких рыжих близняшек с ямочками на загорелых щеках.

Девушки явно происходили из приличных семей с высоким достатком и положением в обществе. У каждой на пальце сверкал родовой перстень. У рыженьких, естественно, одинаковые. И если близняшки выглядели попроще и победовее, то блондинка строила из себя снежную королеву. Это, кстати, и в нарядах сказалось.

Рыженькие были, что называлось, на стиле. Блузы с открытым воротом и свободными рукавами. Поверх — кожаный корсет на шнуровке, подчёркивающий форму груди. Плиссированная клетчатая юбка с оборками, длиной до колен, и пышный шлейф сзади до самого пола. На ногах — чулочки в полоску и высокие грубые сапоги с множеством серебристых застёжек. На медных, в мелкие завитушки, кудряшках, в беспорядке спускавшихся до плеч, красовались миниатюрные цилиндры. Глаза защищали очочки, по типу моих, только прямоугольные. Наряды полностью идентичные, единственно, одна отдавала предпочтение вишнёвому цвету, второй, очевидно, нравился фиолет.

Блондинка, даром, что молодая, выглядела как придворная дама. Туалет строгий, продуманный до мелочей и полностью подходивший статусу, месту и времени. Обычный дорожный костюм, практичного болотного цвета она носила с грацией королевы. А соломенную шляпку на ленте — как корону Российской Империи.

Приталенный двубортный жакет открывал лишь воротник-жабо рубашки, заколотый крупной брошью. Узкие рукава до запястий, застёгнутые на все пуговицы. На изящных пальчиках замшевые перчатки. Простая юбка в пол и туфельки на удобном каблучке. Впрочем, о последнем можно было только догадываться.

Заметив наше внимание, близняшки переглянулись и прыснули в кулачок. Блондинка же заледенела лицом, смерила нас уничтожающим взглядом и гордо вздёрнула подбородок. Выказав таким образом нам своё «фи», она удалилась в каюту. Подруги неохотно последовали за ней. Но вишнёвая рыженькая успела стрельнуть на Дмитрия изумрудно-зелёными глазками поверх прямоугольных очков. Мне подмигнула рыженькая фиолетовая.