Книга Капитан вольной ватаги, страница 45 – Дмитрий Шатров

— А НПЗ разве поблизости нет?

— Чего, простите, нет? — не уразумел сходу Нобель.

— Нефтеперерабатывающих заводов, — расшифровал я. — В Хабаровске наверняка должен быть. Или во Владике. Тоже не ближний свет, но всё лучше, чем из центра тянуть.

В ответ в меня упёрлись два недоумевающих взгляда. Второй — Димыча.

И я понял, что снова попал впросак.

Похоже, в этом мире нефть не в чести. Мда, пора заканчивать с техническими моментами, иначе выдам себя с головой. Менделееву-то я объясню, как обычно, последствиями перенесённого шока после инициации, а вот с Нобелем будет сложнее. Да и не собирался я здесь прогрессорствовать. По крайней мере в ближайших планах не значилось…

— Вы что-то напутали, Мишель, — осторожно проговорил Эммануил Людвигович. — Нефть в Российской империи не перерабатывают, поскольку не востребован продукт переработки…

— Ладно, хрен с ней с нефтью, — перебил его я, съезжая с щекотливой тематики. — А артефакты? В Диких землях чего только не добывают, неужели не найдётся чего-нибудь горючего и похожего параметрами на солярол?

— Я, знаете ли, не силён в артефакторной премудрости, — признался Нобель, немного смутившись.

— Желчь лупоглазов горит, — вмешался в разговор Митрич. — Мы её в полевых светильниках пользуем, когда ничего другого под рукой нет.

— Ну где же я возьму вам желчь лупоглазов, — совсем растерялся Эммануил Людвигович.

— Тю, нашёл, проблему, — хмыкнул неугомонный дед. — У Добруша на базе этого добра, как дерьма за конюшней. И стоит три копейки в базарный день. А можно и в Слободе пошукать. Цену повыше скупочной поставить, тебе ватажники этой пакости навезут, хоть залейся. Лупоглазы, они частенечко в выбросах попадаются.

— Вот завтра и займёшься, — озадачил я Митрича, как инициатора. — Бочонок для начала привезёшь, а дальше посмотрим. Если подойдёт, будем решать вопрос по оптовым закупкам.

— Не уверен, что это законно, — робко протянул Эммануил Людвигович.

Я же вопросительно посмотрел на Митрича. Он у меня в подобных вопросах главный эксперт.

— Не. Пустое, — тряхнул бородой тот. — Это если на перепродажу, тогда да, с этим строго. А коли для собственных надобностей, никто слова поперёк не скажет.

— Ну вот и чудненько, — подытожил я, решив закруглить разговор. — А теперь давайте всё же вернёмся к осмотру, а то мы так до завтрашнего вечера не управимся.

— Конечно, конечно, — заторопился Нобель, сворачивая тетрадку в рулон. — Вот сразу отсюда и начнём. Вот здесь у меня гараж, мастерские и лаборатория…

* * *

Часа через три мы закончили со смотринами. Ещё час потратили на составление купчей в свободной рукописной форме и договора аренды (последнее, больше для успокоения Эммануила Людвиговича). Я немного посомневался, что без нотариуса эти бумаги будут иметь юридическую силу, но Митрич заверил, что их и в таком виде примут в любой здешней инстанции.

В итоге мой саквояж-кошелёк полегчал ровно на два миллиона, а я стал счастливым обладателем где-то десятины земли на берегу речки. Если уточнять, практически в самом устье, что как нельзя больше соответствовало моим планам — от мысли освоить морской промысел я не отказался.

Кстати, эта территория раньше принадлежала лесопильному заводику, уж не знаю, каким чудом она досталась Нобелю.

Постройки, оставшиеся от прежних хозяев, сохранились в более или менее приличном виде, но по назначению не использовались. Пилорама стояла заброшенной, склады заросли бурьяном, контора — двухэтажное здание под шиферной крышей — зарастала паутиной и пылью. Работала только котельная, ну и гараж с мастерскими Эммануил Людвигович приспособил под свои нужды.